— На даче. Ты же так мечтал о ней. Теперь будете жить вместе.
— Кто их туда отвёз?!
— Кирилл.
Роман словно перестал дышать. На лице выступили красные пятна, а голос внезапно сорвался почти на визг:
— Кирилл?! Ты позвала Кирилла?! Специально?! Ты ненормальная! Ты мстительная! Ты вообще…
— Побереги лексику. Словарный запас у тебя небольшой, а ночь ещё длинная.
— Аля, послушай меня! — Его тон мгновенно изменился. Он придвинулся ближе и заговорил тихо, почти умоляюще. — Ну случилось и случилось! Один раз! Хорошо, два! Но ведь ничего глобального не произошло! Квартира на месте, машина на месте, жизнь продолжается! Аля, не делай глупостей!
— Конечно, всё осталось на месте. Только ты теперь стоишь с другой стороны двери. На первый взгляд мелочь, а разница огромная.
— Ты не можешь просто выставить меня на улицу!
— Могу. И самое неприятное для тебя — уже выставила.
Роман замер и тяжело задышал. Потом в его глазах внезапно появилось новое выражение. Не вина. Не сожаление. Даже не страх. Чистый расчёт. Он провёл языком по губам и задал вопрос именно тем тоном, ради которого, наверное, стоило прожить рядом с ним эти пять лет:
— Уйти решила? А кредит за моих родителей кто теперь потянет?
Алина молча сняла дверную цепочку, распахнула дверь и трижды ударила его ладонью по лицу. Не особенно сильно. Просто чётко и последовательно. Словно ставила точки в конце предложения.
— Теперь очнулся?
— Ты… Ты совсем с ума сошла?
— Я всего лишь помогла тебе вернуться в реальность. Ты только что спросил о кредите, а не о своей жене. Напоминаю: женой была я.
— Аля, но платёж уже первого числа! — Он вцепился пальцами в дверной косяк. — Мама там с ума сходит! Отец ради этого гараж продал! Машину продал! Они вложили все деньги!
— Какая трогательная история. Значит, они вложились, я выплачивала, а ты пользовался. Очень стройная финансовая система. Только одно звено там явно оказалось лишним — ты.
— Мы же вместе всё оформляли!
— Кредит записан на твою мать. А деньги каждый месяц отправлял кто? Скажи громко, пожалуйста. Я могу записать, телефон уже привык фиксировать твои признания.
Роман промолчал.
— С этого момента это твои заботы, Рома. Все сразу: дача, ежемесячный взнос и твоя брюнетка.
— Ты не можешь так поступить! Ты оставляешь меня вообще без ничего!
— Я оставляю тебе именно то, что ты сам выбрал в среду. Поэтому претензии не принимаются. Решение было твоим, меня на голосование даже не приглашали.
— А компьютер?! Монитор?! Моё кресло где?!
— Они пошли в счёт шести месяцев выплат. Считай, впервые внёс достойный вклад в семейные расходы. С опозданием, конечно, но лучше так, чем никогда.
— Я их всё равно заберу!
— Попытаешься. Думаю, получится довольно увлекательный проект. Возможно, даже интереснее того, который вы когда-то делили с Кириллом.
Он открыл рот, намереваясь снова заорать, но разговаривать уже было не с кем: дверь захлопнулась. Алина дважды повернула ключ в новом замке и несколько минут стояла неподвижно, слушая, как Роман продолжает спорить с пустым лестничным пролётом. Потом его шаги постепенно стихли вниз по лестнице.
На дачном участке царили тишина и неприятный запах. Пакеты с вещами стояли возле крыльца ровной линией — Кирилл проявил удивительную аккуратность и разложил их почти как музейные экспонаты. Один мешок он всё-таки перебросил через забор. Видимо, из принципа.
Роман перетащил всё внутрь и опустился на диван, где всё ещё лежала смятая простыня и валялась чужая шпилька. Со стороны озера летела мошкара. От расположенной неподалёку зверофермы доносился тяжёлый запах, а через открытые окна в дом бесконечно проникали толстые наглые мухи и садились ему на лицо.
Эту дачу Роман всегда терпеть не мог. Тут невозможно было нормально расслабиться: всё время что-нибудь гудело, кусало, пахло или ползало. Когда-то именно он настоял на покупке этого места, чтобы перестать чувствовать себя чужаком в квартире жены. И вот теперь получил желаемое полностью — вместе с домиком, мухами и ежемесячным платежом.
Телефон завибрировал. Звонила мать.
— Рома, ты сейчас где?
— На даче. Похоже, это теперь мой постоянный адрес.
— Дина сказала, что свою комнату тебе не уступит. Она такой скандал устроила, Рома. Даже шкаф к двери придвинула.
— Мам, я и не прошу её комнату.
— А что нам делать первого числа? Ты понимаешь, что скоро первое?
— Понимаю, — тихо ответил он. — Очень хорошо понимаю.
Он отключил звонок и уставился на пакеты. Потом перевёл взгляд на помятую простыню. После снова посмотрел на пакеты.
И тут его накрыло вторым осознанием, куда более страшным, чем банковский платёж. Та самая брюнетка была замужней женщиной. У неё имелся муж — совершенно обычный, спокойный мужчина, который, скорее всего, вообще ничего не подозревал. А у Алины оставалась видеозапись.
Роман набрал номер любовницы. Телефон оказался недоступен. Он попробовал снова. Затем ещё раз. Потом опять. Спустя несколько попыток пальцы начали мелко дрожать.