— Феодальная раздробленность, сын, с сегодняшнего дня поселилась прямо у нас дома, — спокойно объяснила Валерия, разливая густой красноватый напиток по чашкам. — Папа решил направить государственную казну на поддержку независимого княжества имени Галины Сергеевны. Поэтому теперь у нас почти монастырское питание: клетчатка, натуральный яблочный сахар и вода. Сухарики, между прочим, сама вчера сушила. Даже немного присолила.
В кухню появилась пятнадцатилетняя Полина. Она держала в руках школьную блузку и выглядела так, словно собиралась объявить официальную забастовку.
— Мам, у меня пуговица с манжеты отлетела, — протянула она недовольно. — И девочки из класса заказывают одинаковые кардиганы с логотипом лицея. Нужно сдать восемьсот гривен до пятницы. Ещё рабочая тетрадь по обществознанию стоит триста двадцать.
Как раз в этот момент на кухню бодрым шагом вошёл Андрей — гладко выбритый, довольный жизнью и собой, с выражением человека, который только что совершил выдающийся нравственный подвиг.
— Доброе утро, семья! Что вы все сидите с такими лицами? Валерия, сделай мне крепкий кофе и сооруди пару бутербродов с собой.
Валерия неспешно опустила половник в кастрюльку с шиповником.
— Кофе вчера закончился, дорогой. На третьей полке слева, за пачкой соды, есть растворимый цикорий. Бутерброды тоже временно исключены из рациона из-за отсутствия колбасно-сырного изобилия. А по поводу тысячи ста двадцати гривен для подрастающего поколения советую обращаться к отцу — главному спонсору фонда комфортной жизни бабушки.
Андрей словно подавился собственным вдохом и посмотрел на жену так, будто она внезапно заговорила по-японски.
— Ты вчера что, не заходила в магазин? Я же специально говорил купить сыр и мясную нарезку!
— Конечно заходила, — мягко улыбнулась Валерия. — Даже долго любовалась ценами. Огурцы по семьдесят две гривны, масло стоит так, будто его отливают из драгоценного металла. Я посмотрела, сколько осталось у меня на карте, вычла оплату коммуналки, детские проездные, возможные расходы на практику Даниила с проживанием в общежитии и поняла, что сыр с нарезкой в нашу новую экономическую доктрину просто не вписываются. Теперь ведь мы живём в условиях всеобщей финансовой солидарности.
— Ты специально всё это устроила, — сквозь зубы процедил Андрей, бросив взгляд на притихших детей. — Демонстрацию решила показать.
— Ничего подобного. Обычная арифметика семейного бюджета, — спокойно возразила Валерия. — Иди на работу, добытчик. И обязательно поинтересуйся у мамы, удачно ли Анри подобрал ей новый каштановый оттенок для волос.
Когда Андрей с громким хлопком закрыл за собой входную дверь, так и не попробовав цикорий, Валерия открыла спрятанный кухонный ящик и достала оттуда пачку хорошего зернового кофе, турку и плитку тёмного шоколада.
— Так, мои заговорщики, — сказала она детям. — Даниил, вот тебе двести гривен на столовую, не хочу, чтобы ты на лекциях голодал. Полина, твой кардиган оплачу сегодня в обед через приложение. А блузку давай сюда, пуговицу пришью за пару минут. Только отцу об этом ни слова. У папы сейчас ускоренный практический курс под названием «Знакомство с реальностью».
Идея сформировалась у Валерии ещё накануне вечером, пока Андрей с торжественным видом рассуждал о долге сына перед матерью. В бытовых вопросах многие мужчины удивительно близоруки: им кажется, что порошок для стирки каким-то непостижимым образом самостоятельно появляется в шкафу.
Туалетная бумага, вероятно, по их мнению, вырастает на держателе сама, как мох на коре дерева, а горячая еда материализуется на плите под воздействием неизвестной силы женской самоотверженности. Что ж, раз Андрей так воспринимал семейный быт, Валерия решила провести для него подробную экскурсию за кулисы и наглядно показать, сколько стоит вращение каждой незаметной домашней шестерёнки.
Первым делом она занялась самым очевидным. Общую банковскую карту, привязанную к её зарплатному счёту, Валерия через приложение временно заблокировала. Именно этой картой Андрей многие годы спокойно расплачивался на автозаправках, в магазинах запчастей и строительных гипермаркетах, приобретая многочисленные «крайне необходимые семье вещи»: ароматизаторы для машины, саморезы, наборы микрофибровых салфеток, стеклоомывающую жидкость и прочие мелочи, которые удивительным образом всегда относились к категории общих расходов.
Телефон зазвонил точно в половине второго.
— Валерия, карта не проходит! — голос Андрея звучал почти испуганно. — Терминал пишет, что платёж отклонён! Я стою возле кассы, у меня канистра омывайки и новые щётки стеклоочистителя, сзади уже очередь недовольно бурчит!
— Наверное, доступный лимит закончился, Андрей, — совершенно спокойно ответила Валерия, перебирая чертежи на рабочем столе. — Автомобиль твой? Твой. Значит, и обслуживание его — твоя статья расходов. Я пользуюсь метро и новые дворники мне не нужны. Оплати своей картой.