— Валерия! — громко возмутился Андрей, моментально покраснев.
— Не мешай, добытчик, — невозмутимо произнесла жена. — У нас дома из нормального белка осталась половина пачки творога, Полине осенью нечего обувать, а студент девятнадцати лет завтракает сухарями с отваром шиповника. Я действительно хочу понять, на что потратили сумму, которой нашей семье предстояло пользоваться до следующей зарплаты.
Галина Сергеевна резко выпрямила спину. Всего за секунду она превратилась в настоящую крепость из дорогого халата, пудры и неколебимого чувства достоинства.
— Если тебе настолько интересно, Валерия, — ледяным тоном произнесла она, — я внесла первый взнос за массажное кресло с натуральными нефритовыми роликами. Моей спине требуется регулярное расслабление. Участковый терапевт уже давно говорил о физиотерапии. Андрей прекрасно знает, какие у меня ночные боли.
В гостиной воцарилась такая абсолютная тишина, что казалось, можно расслышать, как за окном пожелтевший лист отделился от ветки и мягко прошуршал по подоконнику.
Андрей медленно посмотрел сначала на мать, потом на пирожные и наконец заметил в дальнем углу массивную коробку, обтянутую защитной пузырчатой плёнкой и украшенную броским знаком японского медицинского бренда.
— Мам… — выдохнул он наконец. — Но ты ведь говорила, что у тебя нет денег даже на коммунальные платежи. Что тебе якобы вот-вот отключат отопление.
— Сынок, отопление никто не отключает после одной просрочки, — с лёгким снисхождением заметила Галина Сергеевна. — Для этого надо не платить довольно долго. А скидка на кресла с нефритовыми роликами действовала только до пятницы. Сорок процентов! В жизни важно вовремя выбирать главное. Ты мужчина, ещё заработаешь. Тем более у Валерии наверняка имеются накопления на непредвиденные обстоятельства. Я прекрасно помню, что в прошлом году вы даже на море не ездили.
Валерия медленно поднялась из кресла, разгладила юбку и убрала ручку обратно в сумку. Её лицо выражало то удивительное спокойствие, которое появляется у человека после нескольких часов в очереди в государственном учреждении, когда он уже достиг внутренней нирваны.
— Что ж, с приоритетами у вас всё просто безупречно, Галина Сергеевна, — произнесла она ровным голосом. — Расставлены чётко, профессионально и без малейших сомнений. Андрюша, можешь доесть эклер, если внутренний голос позволит. А после пойдём домой. Нас ждёт насыщенная программа.
Дорогу обратно Андрей почти полностью провёл в молчании, глядя сквозь окно дребезжащего троллейбуса. Валерия тоже не произнесла ни слова. Она не укоряла его, не вздыхала демонстративно, не закатывала глаза и не произносила длинных воспитательных речей. Женщина с жизненным опытом знает: правильно выбранная пауза иногда воздействует куда мощнее, чем самый драматичный театральный монолог.
Вернувшись домой, Валерия спокойно сняла верхнюю одежду, аккуратно повесила её и направилась в спальню. Там она открыла антресоль и достала оттуда большой чемодан на колёсах — тот самый, который обычно сопровождал семью в поездках на море, а теперь внезапно получил совершенно иное назначение.
Андрей остановился в дверях спальни как вкопанный.
— Ты собираешься куда-то ехать? — растерянно спросил он.
— С какой стати мне уезжать из собственной трёхкомнатной квартиры, которую бабушка когда-то подарила лично мне? — совершенно искренне удивилась Валерия, открывая дверцы шкафа. — Уезжать будешь ты, мой дорогой.
Без лишних эмоций, с обычной хозяйственной аккуратностью она начала укладывать в чемодан его рубашки, джинсы, тёплые носки, несколько свитеров с оленями, пару старых домашних футболок. Затем подошла к розетке, вытащила зарядное устройство от электрической бритвы и тоже бросила его сверху.
— С сегодняшнего дня переезжаешь к матери. Ей ведь тяжело: спина беспокоит, кресло с нефритом необходимо осваивать, бачок теперь исправно выполняет свои обязанности. Раз твоя зарплата отныне живёт там, логично, чтобы и её владелец находился рядом с главным финансовым центром. Будешь есть французские эклеры, запивать их ароматным чаем и слушать жалобы на хамоватых сантехников.
— Валерия, перестань изображать драму! — Андрей рванулся к чемодану и схватил ручку. — Я понял, что сделал глупость! Да, ошибся, не разобрался, поспешил! Завтра поеду к маме и потребую вернуть карту!
— Не потребуешь, — спокойно ответила Валерия, укладывая сверху бритву. — Потому что рядом с Галиной Сергеевной ты мгновенно становишься маленьким мальчиком с виноватым выражением лица. Ты скорее согласишься продать собственную почку, чем скажешь матери, что она перешла допустимые границы. Но жить в моей квартире, есть на деньги от моих переработок и смотреть, как мои дети пересчитывают мелочь перед покупкой булочки, ты больше не будешь. Чемодан ставишь за дверь, ключи оставляешь на тумбе.
Андрей несколько секунд просто моргал.
— А как же семья?