— Это была пустая фраза, — сказал он. — Ты вырвала её из разговора.
— Потом ты начал искать документы на квартиру, — продолжила я. — Потом спросил, где лежит моя папка с выписками.
— Я имел право знать, где семейные документы, — сказал он. — Муж в доме не пустое место.
— Муж не становится хозяином только потому, что держит ключи, — ответила я. — А сегодня ты сам сказал, что уходишь.
Он поднялся и прошёлся по кухне. Места было мало, поэтому его решительная походка быстро упёрлась в холодильник и табуретку.
— Вера, не играй со мной, — сказал он. — Я могу сделать всё гораздо неприятнее, чем ты думаешь.
— Чем именно? — спросила я. — Потребуешь отдельную компенсацию за прибитые полки?
— Не насмехайся, — сказал он. — Ты боишься остаться одна, я это знаю.
— Боялась, — ответила я. — Пока думала, что рядом муж, а не человек с планом моего выселения.
— Никто тебя не выселяет, — резко сказал он. — Тебе предлагают удобный выход.
— Удобный кому? — спросила я. — Тебе, чтобы не объяснять Марине, почему у тебя нет свободной квартиры?
Он отвернулся к окну и замолчал. На подоконнике стояла герань, которую он давно хотел убрать, потому что она мешала ему открывать створку.
— Марина здесь ни при чём, — сказал он после паузы. — Она просто ждёт определённости.
— Сейчас определённость будет, — сказала я. — И у неё, и у тебя.
Я поднялась, открыла верхний ящик комода и достала плотную папку на кнопке. Эту папку я целый месяц держала отдельно от остальных документов и ни разу не оставляла на виду.
— Что это? — спросил Григорий. — Опять квитанции?
— Документы, — ответила я. — Те самые, которые ты искал.
Он снова сел. Вид у него был настороженный, но на лице он всё ещё пытался удержать насмешку.
— Ну давай, покажи, — сказал он. — Посмотрим, чем ты решила меня напугать.
— Я никого не пугаю, — сказала я. — Я просто ставлю точку.
Я достала договор дарения и свежую выписку, положила их на стол ровно между нами. Бумаги легли почти бесшумно, но Григорий отшатнулся так, будто перед ним упал тяжёлый замок.
— Это что? — спросил он. — Откуда?
— Документы на квартиру, — ответила я. — Месяц назад я переоформила её на Ольгу.
Он смотрел на листы и не сразу понял смысл. Потом его лицо изменилось так резко, будто перед ним только что захлопнулась дверь.
— Что ты сделала? — спросил он. — Без меня?
— Да, — сказала я. — Квартира была моей, и я распорядилась ею сама.
— Ты не имела права! — он потянулся к бумагам, но я накрыла их ладонью. — Дай сюда!
— Руками документы не трогай, — сказала я. — Смотри глазами.
— Ты всё переписала на Ольгу? — спросил он. — Всё?
— Квартиру, — ответила я. — Я живу здесь по договорённости с дочерью. Спокойно и официально.
— Это она тебя уговорила, — сказал он. — Конечно, дочь подсуетилась, пока муж ничего не видел.
— Ольга сначала отказывалась, — сказала я. — А потом сказала, что я не должна бояться собственного дома.
— Значит, ты решила оставить меня ни с чем? — спросил он. — После стольких лет?
— Ты сам пришёл сказать, что уходишь к Марине, — ответила я. — Я лишь заранее убрала квартиру из твоих планов.
Григорий встал, потом снова сел. На кухне стало очень тихо, и его смятый лист рядом с ключами вдруг выглядел жалко.
— Это нечестно, — сказал он. — Я прожил здесь почти всю жизнь.
— Прожил, пока был мужем, — ответила я. — А сегодня сам объявил, что всё закончилось.
— Я мог сказать это сгоряча, — ухватился он за эти слова, как за последнюю ручку двери. — Люди иногда говорят лишнее.
— Лишнее — это хлопнуть дверцей шкафа, — сказала я. — А прийти с планом продажи и суммой компенсации — это не лишнее. Это подготовка.
— Ты всё рассчитала, — сказал он. — Холодно, заранее, против меня.
— Я рассчитала не против тебя, — ответила я. — Я рассчитала за себя.
Он схватил свой лист, смял его и бросил обратно в пакет. Потом заговорил тише, почти мягко, но я уже слышала в этом голосе не раскаяние, а поиск нового хода.
— Вера, давай не будем всё окончательно ломать, — сказал он. — Я погорячился, ты тоже нанесла удар. Но мы можем договориться.
— О чём? — спросила я. — Чтобы ты пожил здесь с Мариной, пока я гостю у дочери?
— Я такого не говорил, — сказал он. — Я хотел временно разъехаться.
— Временно — с планом продажи и требованием денег? — спросила я. — Не сходится.
— Тогда дай мне хотя бы компенсацию за вложения, — сказал он. — Я не уйду с одним пакетом, будто меня просто вычеркнули.
— Найдёшь чеки — обсудим вещи, — ответила я. — Квартиру обсуждать не будем.
— Ты издеваешься? — спросил он. — Я говорю о жизни.
— А я говорю о жилье, — сказала я. — Не смешивай одно с другим.
Он подошёл к двери и взял связку ключей. Держал её на ладони, будто она всё ещё доказывала его права.
— Я всё равно буду сюда приходить, — сказал он. — У меня здесь вещи, документы, одежда.
— Вещи соберёшь сейчас, — ответила я. — Без визитов Марины, без ночёвок и без новых правил.
— Это уже не твой дом, сама сказала, — бросил он. — Пусть Ольга меня выгоняет.