Я молчала и слушала.
— Та квартира, которую я снимал, была просто местом, где можно переночевать, — продолжил он. — Пустые стены, холодильник, телевизор. А у тебя… здесь было живо. Тепло.
Он посмотрел на Семёна.
— Даже кот понял это раньше меня.
Напряжение внутри всё ещё не отпускало.
— Но ты мог сказать мне правду.
— Мог, — спокойно согласился он. — Просто не хотел, чтобы ты подумала, будто я пытаюсь что-то купить.
Я нахмурилась.
— Купить что?
Он слегка пожал плечами.
— Заботу. Внимание. Место рядом с тобой.
Он говорил ровно, но в этих словах чувствовалась усталость.
Я вдруг вспомнила, как он всегда без лишних разговоров приносил продукты, никогда ничего не требовал, не спорил, не задавал неприятных вопросов.
И как однажды ночью, когда у меня сильно болела голова, он молча принёс стакан воды и таблетку.
Тогда я почти не обратила на это внимания.
Теперь всё выглядело иначе.
Мы сидели на кухне. За окном шёл дождь.
Первым тишину нарушил Виктор.
— Если хочешь, я могу съехать, — тихо сказал он.
Я посмотрела на него.
Он не выглядел обиженным. Скорее был готов принять любое моё решение.
И вдруг я поняла одну странную вещь.
За все эти восемь месяцев он ни разу не сказал, что это его дом. Ни разу не переставил мои вещи без спроса. Даже свою кружку держал на отдельной полке.
Он жил здесь осторожно. Как человек, который не уверен, что ему действительно разрешено остаться.
Я медленно покачала головой.
— Нет, — сказала я.
Он чуть приподнял брови.
— Нет?
— Я просто хочу, чтобы мы больше не молчали о таких вещах.
Он задумался, а потом кивнул.
— Согласен.
Ужин мы продолжили уже спокойнее.
Через некоторое время Виктор встал и начал мыть посуду, как делал почти каждый вечер.
Я сидела за столом и смотрела, как он аккуратно ставит тарелки в сушилку.
Семён прыгнул ко мне на колени и довольно громко замурлыкал.
И вдруг я поймала себя на мысли, которой не ожидала.
Ещё год назад я была уверена, что никогда больше не захочу жить с мужчиной.
А теперь на моей кухне стоял человек, который когда-то пришёл всего на несколько дней.
И каким-то образом… остался.
В ту ночь я долго не могла заснуть.
В квартире было тихо. Кухонные часы размеренно отсчитывали секунды, иногда в батарее еле слышно постукивала вода. Семён устроился у меня в ногах, как всегда делал, когда чувствовал моё беспокойство.
Виктор спал рядом спокойно. Дышал ровно, почти неслышно.
Я лежала, смотрела в темноту и думала о странности происходящего.
Ещё полгода назад этот человек был для меня всего лишь незнакомцем из очереди к нотариусу.
А теперь он спал в моей спальне.
И я уже не могла представить эту квартиру без его тяжёлых утренних шагов, без запаха кофе, который он обычно варил раньше меня, без привычки оставлять на столе аккуратно сложенную газету.
Мы жили вместе, но словно очень осторожно. Как два человека, которые боятся одним лишним движением разрушить тонкое равновесие.
Утром всё было почти как обычно.
Виктор поднялся раньше меня, на кухне уже тихо закипал чайник. Я вышла и увидела, как он режет хлеб.
— Доброе утро, — спокойно сказал он.
Я кивнула.
Вчерашний разговор всё ещё будто висел в воздухе, но напряжения между нами не было. Скорее появилось ощущение, что мы наконец открыли дверь в комнату, куда раньше оба боялись заходить.
Мы позавтракали молча, но эта тишина уже не казалась тяжёлой.
А через несколько дней случилось то, чего я совсем не ждала.
Виктор вернулся с работы позже обычного. В руках у него была папка с документами.
Он поставил её на стол и сказал:
— Мне нужно с тобой поговорить.
Я насторожилась.
Семён тут же запрыгнул на стул, словно тоже почувствовал важность момента.
Виктор сел напротив и некоторое время молча смотрел на свои руки.
— Я нашёл квартиру, — наконец сказал он.
Сказал спокойно.
Но у меня внутри почему-то всё сжалось.
Я постаралась ответить ровным голосом.
— Хорошо.
Он поднял взгляд.
— Она недалеко отсюда. Дом старый, но крепкий. Две комнаты.
Я кивнула.
— Когда собираешься переезжать?
Он ответил не сразу.
— Я её купил.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Купил?
— Да.
Он чуть усмехнулся.
— Видишь, иногда деньги всё-таки могут пригодиться.
Я не знала, что сказать.
— Поздравляю, — произнесла я наконец.
Он внимательно смотрел на меня, будто пытался понять, что я на самом деле чувствую.
— Ты не спросишь, зачем?
Я пожала плечами.
— Наверное, так тебе будет удобнее.
Он покачал головой.
— Не поэтому.
Виктор открыл папку и достал оттуда ещё один лист.
Я думала, что сейчас увижу документы на квартиру.
Но это оказался план ремонта.
На нём были обозначены стены, кухня, ванная и несколько пометок, сделанных от руки.
Он повернул лист ко мне.
— Я подумал… — начал он медленно. — Если всё получится, там можно сделать хорошую кухню. Большое окно, стол возле стены, полки для посуды.