Примерно так же, как рассчитывала ингредиенты для сложного десерта, где ошибка даже в несколько граммов могла испортить весь результат.
Для начала следовало отделить то, что она предполагала, от того, что знала наверняка.
Факт первый.
Деньги исчезали с их бюджета постоянно.
Практически каждую неделю Виталий брал довольно крупные суммы наличными.
Объяснение было неизменным:
«Маме на здоровье».
При этом Оля никогда не видела ни аптечных чеков, ни медицинских счетов, ни каких-либо подтверждающих документов.
Она не требовала.
Верила.
Потому что любила мужа.
Потому что доверяла.
Потому что выросла в семье, где близких людей не считалось нормальным проверять.
Факт второй.
Квартира оформлялась на Анну Михайловну.
Новый дом в хорошем районе.
Такое жильё не появляется бесплатно.
И оплачивалось оно, вероятнее всего, именно их деньгами.
Буклет под скатертью.
Документы в бардачке.
Сигнал, который Виталий подал матери.
Это не могло возникнуть вчера.
Слишком всё было отлажено.
Слишком привычно.
Перед Олей была не разовая ложь.
Это была давно работающая система.
Следующим утром Виталий ушёл раньше привычного.
Сказал, что предстоит ранний звонок с поставщиками.
Поцеловал жену в висок, взял сумку и вышел.
Оля дождалась, пока шум его машины исчезнет за углом.
После этого открыла ноутбук.
Устраивать расследование или настоящую слежку она не собиралась.
Оле нужно было лишь понять, насколько далеко всё зашло.
Доступ к их общему банковскому счёту у неё был.
Виталий никогда его не прятал — наверное, просто не видел необходимости.
Она открыла историю операций за последние два года.
Начала листать.
Сначала медленно.
Затем быстрее.
Снятия наличных.
Почти каждую пятницу.
Практически без пропусков.
Суммы немного отличались, однако каждая была ощутимой.
Оля попыталась сложить их приблизительно.
Получившаяся цифра заставила её закрыть ноутбук.
Она несколько минут просто сидела, глядя перед собой.
Потом снова открыла экран.
На этот раз достала калькулятор и посчитала всё точно.
Итог ей совсем не понравился.
В четверг Виталий, как и обещал, отвёз мать к кардиологу.
Оля осталась дома.
Но вскоре приехала Света — подруга, с которой Оля дружила ещё со школьных времён.
Света работала в юридической консультации.
Много знала.
И, что было гораздо важнее в такой ситуации, умела держать язык за зубами.
Редкое сочетание.
Оля поставила чайник и достала миндальное печенье с апельсиновой цедрой.
То самое.
После этого без эмоций и лишних подробностей рассказала подруге обо всём.
Только факты.
Света слушала молча.
Взяла печенье.
Откусила.
Немного подумала.
— Ты уверена, что правильно прочитала документы?
— Я держала эти бумаги в руках.
— Покупателем указана именно Анна Михайловна?
— Да.
Света задумалась.
— Если недвижимость зарегистрирована на неё, официально собственницей считается она. Виталий формально ничего у тебя не украл. Но если он тратил ваши совместные семейные средства без твоего согласия — это совсем другой разговор.
— Я понимаю.
— И это уже может иметь значение, — серьёзно продолжила Света. — Сейчас тебе важно сделать одно: никак не показывать, что ты обо всём знаешь. Не выяснять отношения. Не устраивать скандалов. Просто собирай доказательства.
— Какие?
— Все возможные. Банковские выписки, снятие наличных, переводы, даты. Если эта недвижимость была оплачена из средств, нажитых в браке, ты можешь заявить требование о своей части. Но нужно правильно подтвердить происхождение денег.
Оля кивнула.
Примерно к такому выводу она и пришла самостоятельно, только юридических формулировок ей не хватало.
— И постарайся узнать точный адрес квартиры, — добавила Света. — Название жилого комплекса, улицу, номер дома. Любую информацию. Потом можно посмотреть официальные сведения и выяснить, когда и на кого всё зарегистрировано.
Они закончили чай.
Света уехала.
Оля вымыла чашки, протёрла стол, затем достала совершенно новый блокнот, который несколько месяцев пролежал нетронутым в кухонном ящике.
Открыла первую страницу.
И начала записывать.
Даты.
Суммы.
Всё, что могла восстановить.
Виталий приехал к ужину довольный.
— С маминым сердцем всё нормально, — объявил он ещё в прихожей, снимая обувь. — Врач сказал, что для её возраста показатели вообще прекрасные.
«Для её возраста прекрасные», — мысленно повторила Оля.
Выходит, состояние здоровья было далеко не таким тревожным, как это постоянно звучало.
— Это хорошо, — ответила она. — Я рада.
Виталий сел за стол.
Несколько секунд смотрел на ужин.
Потом перевёл взгляд на жену.
— Ты сегодня какая-то молчаливая.
— Заказ сложный, — Оля пожала плечами. — Просто немного устала.
Он спокойно кивнул и больше не возвращался к теме.
Так поступать было вполне в его характере.
Если объяснение казалось разумным, Виталий предпочитал не задавать дополнительные вопросы.