Оля давно знала эту его особенность.
Теперь она оказалась очень кстати.
Всю следующую неделю Оля словно существовала сразу в двух разных жизнях.
Внешне всё оставалось прежним.
По утрам — кофе.
Днём — работа и заказы.
Вечером — ужин вместе.
В субботу Оля приготовила для юбилея клиентки новый шоколадно-вишнёвый торт.
Виталий попросил дать ему оставшиеся после выравнивания кусочки.
Попробовал.
Сказал:
— Это просто объедение.
Со стороны всё выглядело совершенно нормально.
Но внутри Оля продолжала собирать картину.
Медленно.
Фрагмент за фрагментом.
Точный адрес будущей квартиры она узнала почти случайно.
Однажды вечером Виталий оставил телефон заряжаться, а сам пошёл в душ.
На экране появилось уведомление.
Автоматическое сообщение от компании-застройщика о ходе строительства.
Оля не брала телефон в руки и не открывала переписку.
Ей хватило того, что отобразилось на заблокированном экране.
Название улицы.
Номер дома.
Она запомнила.
В понедельник Оля открыла сайт Росреестра.
Ввела адрес.
Дождалась ответа.
Квартира действительно была зарегистрирована.
Правообладатель:
Ларионова Анна Михайловна.
Дата регистрации — двадцать месяцев назад.
Оля несколько раз перечитала эту строку.
Двадцать месяцев.
Почти два года.
Она закрыла страницу и пошла на кухню.
Там подходило тесто для корзинок — нельзя было пропустить нужный момент.
Оля выставила таймер, отложила телефон и продолжила работать.
Руки автоматически делали знакомые движения.
А мысли находились совсем в другом месте.
Почти два года они с мужем якобы откладывали деньги на совместное жильё.
Двадцать месяцев Оля была уверена, что они постепенно приближаются к общей цели.
Она не покупала новое профессиональное оборудование.
Откладывала поездку к родителям.
Говорила себе:
«Съезжу позже, сейчас лучше сэкономить».
Отказывалась от множества вещей.
Потому что они копили.
А Виталий всё это время приобретал квартиру для матери.
Наверное, он не считал себя плохим человеком.
И, если быть справедливой, злым Виталий действительно никогда не был.
Именно поэтому ситуация была такой неприятной.
Он просто так и остался прежде всего сыном своей матери.
И Анна Михайловна годами делала всё возможное, чтобы эта расстановка сил никогда не изменилась.
Таймер громко пискнул.
Оля открыла духовку.
Достала корзинки.
Поставила их остывать.
Значит, действовать она будет следующим образом.
Со Светой они уже ещё раз поговорили по телефону.
Та объяснила, какие бумаги следует подготовить и к какому специалисту обратиться.
Процесс мог растянуться.
Но ждать Оля умела.
Её работа приучила к терпению.
К точности.
К тому, чтобы выполнять сложное дело не рывком, а постепенно, слой за слоем.
А до тех пор она будет вести себя как обычно.
Улыбаться.
Приезжать к свекрови в гости.
Приносить своё миндальное печенье с апельсиновой цедрой.
Сидеть за столом.
И внимательно наблюдать.
Анна Михайловна прекрасно умела играть вдолгую.
Что ж.
Оля, как оказалось, тоже.
Развязка не сопровождалась громкими криками.
Никто не хлопал дверьми.
Не летели тарелки.
Всё пришло почти бесшумно.
Как осенний дождь, который сначала кажется лёгкой моросью, а через какое-то время обнаруживаешь, что одежда промокла насквозь.
Оля готовилась почти три недели.
За это время она выгрузила банковские выписки за два года.
Сохранила необходимые подтверждения.
Сделала скриншоты официальных сведений о недвижимости.
Переписала в блокнот даты и конкретные суммы.
Света помогла составить перечень документов и рассказала, как юридически правильно действовать при разделе имущества, приобретённого во время брака.
Все материалы Оля сложила в самую обычную картонную папку с завязками.
В такую вполне можно было бы положить рецепты, квитанции или старые документы на коммунальные услуги.
Она не торопилась.
Не делала ничего лишнего.
В пятницу вечером Виталий снова начал собираться к матери.
— Заеду ненадолго, надо кое-что отвезти.
Так происходило почти каждую неделю.
Оля спокойно кивнула.
— Я сегодня не поеду. Нужно доделать срочный заказ к завтрашнему утру.
Муж даже не пытался уговаривать.
Когда дело касалось этих поездок к матери, он вообще редко настаивал, чтобы жена ехала с ним.
После того как дверь за Виталием закрылась, Оля набрала Свету.
— Я готова, — сказала она.
— Тогда завтра, — ответила подруга. — Я всё организовала. Адвокат ждёт тебя к одиннадцати.
Оля закончила разговор.
Поставила чайник.
Потом открыла холодильник и увидела там остаток шоколадного крема для завтрашнего заказа.
Немного можно было оставить себе.
Она намазала крем на кусок хлеба и съела прямо возле окна.
Улица была тёмной.
Свет фонарей отражался в мокром асфальте.
В доме напротив кто-то с шумом захлопнул форточку.
Спокойно.
Всё действительно было спокойно.