Это случилось в ноябре.
На складе готовой продукции произошло короткое замыкание в старой силовой линии.
Изоляция вспыхнула буквально за секунды.
Я тогда дежурила на предприятии и успела отключить электричество ещё до приезда пожарных.
На следующий день я составила смету на замену аварийной проводки.
Получилось около трёхсот сорока тысяч рублей.
Когда Валерий Семёнович увидел сумму, он взорвался.
— Ты совсем головой поехала?! — кричал он в кабинете и бросил бумаги прямо мне в лицо. — Какие ещё триста сорок тысяч? Я за новую машину кредит до конца не выплатил! Замотайте там всё изолентой и хватит придумывать расходы!
Листы разлетелись по полу.
Я присела, собирая их.
— Там каждый день люди работают, Валерий Семёнович! Если кабель снова загорится, может сгореть не только помещение! Могут погибнуть сотрудники! Я не подпишу акт подготовки этого цеха к зимнему сезону.
Он даже не посмотрел на меня.
— Не подпишешь — перестану оплачивать квартиру, в которой вы с Ильёй живёте. Ключи вернёте хозяину.
Я замерла.
— И запомни наконец, Инна. На этом заводе ты никто. Ты обычный работник. Дома можешь командовать моим сыном сколько угодно. А здесь ты просто закрываешь проблемы, которые тебе поручили.
В итоге проблему я закрыла.
На собственные деньги купила защитные кабельные рукава и вечером вместе с электриком Николаем Петровичем привела аварийный участок в порядок.
Потому что боялась за людей.
И ещё потому, что верила мужу.
Почти каждый вечер Илья говорил мне одно и то же:
— Иннусь, потерпи ещё немного. Отец не вечный. Скоро он передаст мне часть акций. Тогда мы сами всё нормально организуем.
Но никакие акции Валерий Семёнович сыну не передавал.
Зато регулярно приносил мне новые списки проблем, которые я была обязана «закрыть».
Летом он потребовал подписать сомнительные протоколы проверки заземления.
Осенью заставлял не замечать того, что в штамповочном цехе практически не работала вентиляция, и рабочие часами дышали масляной взвесью.
— Нам сейчас нельзя останавливать производство, — убеждал меня Илья, когда я отказывалась подписывать очередной акт. — Отец сказал, что если сорвём поставки, он перестанет платить первый взнос за нашу будущую квартиру. Ты ведь сама хочешь своё жильё? Ну закрой глаза один раз. Все так работают.
Но таких «одних разов» становилось всё больше.
Каждая моя подпись под документами о неисправном оборудовании ложилась на плечи тяжёлым грузом.
Я практически перестала нормально спать.
Просыпалась ночью от любого звонка.
Каждый раз, когда на экране появлялся номер завода, сердце проваливалось куда-то вниз.
При этом официально я получала сорок пять тысяч рублей.
А свёкор регулярно покупал новую мебель, технику и автомобили.
За несколько дней до праздничного банкета я принесла ему сводный список нарушений.
Особенно серьёзная ситуация была с автоматической системой пожаротушения.
Её требовалось срочно модернизировать.
Стоимость работ составляла около миллиона двухсот тысяч рублей.
— Если система останется в таком состоянии, первая же плановая проверка в январе остановит эксплуатацию предприятия, — предупредила я, кладя перед ним документы.
Валерий Семёнович даже не открыл папку.
Он сидел за столом и крутил на пальце ключи от нового внедорожника.
— Ты акты запуска нового цеха подписала? — спросил он.
— Да. Но я указала, что до конца месяца необходимо устранить основные нарушения.
— Вот и молодец, — усмехнулся он. — Свободна.
— А модернизация?
— Миллион двести тысяч я лучше потрачу на новый клиентский офис, — ответил он. — Люди должны видеть престиж. Красивую мебель, стеклянные стены, дорогой ремонт. А трубы под потолком и датчики никто из заказчиков всё равно не увидит.
— Это не просто трубы и датчики! — не выдержала я. — Речь идёт о пожарной безопасности.
Свёкор резко поднялся.
— Безопасность для работников — это когда им есть куда приходить утром и за что получать зарплату! А рабочие места им даю я!
Он сделал шаг ко мне.
— Ты правда думаешь, что кому-то нужны твои бумаги без моего имени на вывеске? Без моей фирмы ты обычная девчонка с дипломом, которая нигде больше не понадобится. Радуйся, что тебя вообще приняли в эту семью.
Я молча забрала документы и вышла.
В коридоре стоял Илья.
Он всё слышал.
Я посмотрела на него, надеясь хотя бы на одну фразу в мою защиту.
Но муж лишь пожал плечами.
— Ну не заводись. Отец лучше понимает бизнес. У него опыта больше.
Перелом
Во время банкета я вышла из зала и остановилась возле балюстрады второго этажа.
На первом этаже негромко играл струнный квартет.
Между столиками бесшумно двигались официанты.
Я сильнее прижала к груди папку.
В ней находились оригиналы разрешительных актов по трём ключевым станкам и системе электроснабжения предприятия.
Каждый документ был заверен моей квалифицированной электронной подписью и моей собственноручной подписью как специалиста, имеющего соответствующую аттестацию.