Без этих документов оборудование юридически нельзя было эксплуатировать.
Я открыла папку и снова посмотрела на один из последних листов.
На нём стояла моя фамилия.
Рядом — строка:
«Ответственность за техническое состояние объекта несу лично».
Внизу синела печать.
Я смотрела на неё и вдруг особенно ясно поняла, что свёкор рискует чужими жизнями, а отвечать в случае трагедии придётся мне.
В этот момент чья-то тяжёлая рука резко легла мне на плечо.
Я вздрогнула.
Позади стоял Валерий Семёнович.
От него сильно пахло табаком и коньяком.
Галстук съехал набок.
Лицо было багровым.
— Что ты тут спряталась, гордая наша? — спросил он.
— Никуда я не пряталась. Просто вышла подышать.
Я хотела отойти, но он сильнее сжал плечо.
— Ты решила характер при людях показывать? — процедил он. — Перед чиновниками? Перед подрядчиками? Думаешь, если я позволил тебе бумаги носить, ты теперь хозяйка предприятия?
— Уберите руку.
— Ты вообще кем себя возомнила?! — внезапно закричал он.
Шум услышали в банкетном зале.
Первые гости начали выходить.
Среди них появился Илья.
— Мы тебя из твоего маленького городка вытащили! — продолжал свёкор. — Благодаря нам ты живёшь нормально! Благодаря мне работаешь! Завтра же перепишешь все бумаги так, как я тебе скажу!
Я впервые за долгое время почувствовала полное спокойствие.
— Нет.
Он замолчал.
— Что?
— Я ничего больше переписывать не стану.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— И скрывать нарушения тоже больше не буду. Завтра я подаю заявление на увольнение. А настоящие документы передаю в надзорную службу.
Свёкор застыл.
Вокруг уже собрались почти все гости.
Он прекрасно видел, что двадцать пять человек наблюдают за происходящим.
Люди, перед которыми несколько минут назад он изображал уверенного и всесильного владельца предприятия.
Его лицо перекосилось.
— Ах ты…
Он резко схватил меня за локоть.
Пальцы сдавили руку так сильно, что я невольно вскрикнула.
Свёкор потащил меня к лестнице, которая спиралью спускалась на первый этаж.
— Пошла отсюда! — заорал он так, что его услышал весь ресторан. — Собирай зубы с асфальта, если решила мне условия ставить!
А потом толкнул.
Момент «нет»
Я даже не успела ухватиться за поручень.
Папка вылетела из рук.
Белые листы с подписями и печатями разлетелись над лестницей.
Я скатилась почти через весь пролёт.
Сначала ударилась плечом о перила.
Потом упала на каменную площадку.
Левая нога с силой врезалась в массивный вазон с пальмой.
Керамика треснула.
Земля рассыпалась по светлому полу.
Плечо словно обожгло.
Перед глазами на секунду стало темно.
Наверху никто не произнёс ни слова.
Двадцать пять человек стояли у балюстрады и смотрели вниз.
Среди них был Илья.
Я отлично видела его лицо.
Он не бросился ко мне.
Не закричал.
Не попытался остановить отца.
Муж лишь медленно отвёл взгляд, подошёл к бару, взял бутылку и сделал вид, будто чрезвычайно внимательно изучает этикетку.
Ко мне сразу подбежали несколько официантов.
— Вам скорую вызвать? Не двигайтесь!
— Не надо меня поднимать, — тихо попросила я.
Я сама оперлась о стену.
Медленно встала.
Колено болело.
Чулок был порван.
На жакете остались пятна земли.
Но внутри произошло что-то странное.
Страх исчез.
Злость тоже.
Осталась абсолютная, звенящая ясность.
Я наклонилась и подняла телефон, который выпал из кармана во время падения.
Экран чудом остался целым.
Сверху раздался голос свёкра.
— Ну что, набегалась, специалистка?
Он смотрел на меня сверху с довольной ухмылкой.
— Вон отсюда! И моего сына забудь! Завтра даже на территорию завода не попадёшь! Я охране лично скажу тебя не пропускать!
Я молча разблокировала телефон.
Открыла служебный кабинет в системе технического контроля.
Наше предприятие относилось к объектам повышенной промышленной опасности.
Я имела доступ к подаче срочного уведомления как аттестованный специалист.
Используя квалифицированную электронную подпись, я отозвала ранее подтверждённые мной акты допуска оборудования.
Затем оформила уведомление о выявленных критических нарушениях в системе электроснабжения и пожарной защиты, которые потенциально могли привести к угрозе жизни сотрудников.
Документ ушёл в систему.
Через несколько секунд на экране появилось подтверждение о регистрации сигнала и передаче материалов для принятия мер по приостановлению работы объекта до проверки.
Я медленно выпрямилась.
Плечо болело, но мне было всё равно.
Я подняла голову.
Свёкор по-прежнему стоял наверху, ожидая, видимо, что я сейчас расплачусь.
— Производство остановят, Валерий Семёнович, — громко произнесла я.
Мой голос отчётливо прозвучал на весь зал.
— Я отозвала свои подтверждения на эксплуатацию оборудования и отправила официальное уведомление о критических нарушениях. До новой проверки вы не имеете права запускать производственные линии.