— Какое ещё горячее?
— Пока думаю. Можно мясо запечь. Ты начни с голубцов, а я займусь закусками.
Ксения смотрела на свекровь и пыталась понять, в какой именно момент происходящее перестало казаться нелепой шуткой и стало планом на всю её субботу.
Алевтина Павловна уже вытащила разделочную доску.
— Лидочка всего на неделю приехала. Представляешь, почти десять лет здесь не была. Я всем сказала, что наконец соберёмся большой семьёй, нормально посидим, а не будем встречаться по два-три человека в каком-нибудь кафе.
— И всем дали наш адрес?
— Конечно. А куда ещё? У вас же дом большой.
— У вас тоже есть квартира.
— Двухкомнатная.
— Там тоже можно встретиться.
Алевтина Павловна взглянула на невестку так, словно услышала что-то совершенно нелепое.
— Тридцать человек в двушке?
— Вот и я примерно об этом. Для тридцати человек обычно нужна хоть какая-то предварительная подготовка.
Свекровь уже открывала кран.
— Поэтому я и приехала с самого утра.
Ксения коротко усмехнулась.
В понимании Алевтины Павловны на этом вопрос был исчерпан.
Её собственная квартира для застолья не годилась, потому что маленькая.
Зато дом сына и невестки автоматически подходил, потому что места здесь много.
А то, что хозяев этого дома вообще-то стоило заранее спросить, почему-то никому в голову не пришло.
Дом был совместным, и Ксения никогда не пыталась доказывать Евгению, будто имеет на него больше прав.
Четыре года назад она продала свою однокомнатную квартиру, купленную ещё до замужества, и вложила большую часть полученных денег в первый взнос.
Евгений добавил собственные накопления, после чего они вместе выплачивали ипотеку.
Участок выбирали вдвоём.
Из-за планировки спорили вдвоём.
Кухонный гарнитур заказывали вдвоём.
В первые дни после переезда вдвоём таскали по дому коробки.
Ксения никогда не делила комнаты на «свои» и «мужнины».
Но если жильё общее, то и серьёзные решения по поводу него должны принимать два человека.
А не мама одного из владельцев.
Телефон, лежавший на столе, коротко завибрировал.
Сообщение было от Евгения.
«Доехал. Серёга уже половину машины разобрал. К трём буду».
Ксения посмотрела на экран и невольно усмехнулась.
Ну конечно.
Как только дома появились сто пятьдесят голубцов, которые нужно было приготовить, у Серёги совершенно неожиданно обнаружилась машина, требующая срочной помощи.
— Алевтина Павловна, Женя вчера знал, сколько именно человек вы пригласили?
— Наверное, знал.
— Вы ему число называли?
— Разумеется. Я ещё спрашивала у него, поместимся ли мы на террасе, если дождя не будет.
Теперь всё окончательно встало на свои места.
Евгений ничего не перепутал и не недопонял.
Он прекрасно знал масштаб мероприятия.
А потом очень своевременно нашёл причину провести первую половину дня вне дома.
Алевтина Павловна протянула невестке капустный кочан.
— Давай листья разбирай, пока вода нагревается.
Ксения могла отказать сразу.
И, вероятно, стоило сделать именно так.
Но она подумала о людях, которые через несколько часов приедут сюда, скорее всего даже не представляя, что происходит.
Встречать родственников совершенно пустым столом лишь ради того, чтобы наказать мужа и свекровь, ей тоже не хотелось.
— Хорошо, — сказала она. — Но тогда готовим вдвоём.
— Разумеется.
Первые минут тридцать происходящее действительно напоминало совместную готовку.
Ксения поставила вариться капусту, промыла рис, приготовила фарш.
Алевтина Павловна чистила овощи и сортировала продукты для салатов.
Между делом выяснилось, что примерно половина гостей приедет на автомобилях, поэтому свекровь попросила освободить место возле ворот.
Потом ей позвонила какая-то Тамара.
Алевтина Павловна вытерла руки полотенцем и взяла телефон.
— Да, Тамарочка. Конечно, к четырём. Нет, ничего приносить не нужно, всего хватит. Да какой стол? Мы с Ксюшей всё сами сделаем.
Ксения медленно подняла голову.
Свекровь улыбнулась ей и отошла с телефоном к окну.
Через несколько минут раздался новый звонок.
Потом ещё один.
Алевтина Павловна начала уточнять, кто заберёт Лидию Сергеевну, кому оставить место для автомобиля и чей ребёнок не любит капусту.
Ксения продолжала работать.
Разложила капустные листья.
Отварила рис до полуготовности.
Переложила фарш в большую миску.
К половине одиннадцатого кухня выглядела так, словно здесь внезапно открыли небольшой цех общественного питания.
— Алевтина Павловна, морковь сможете порезать?
— Сейчас, Ксюшенька, сейчас.
Свекровь продолжала сидеть у окна с телефоном.
— Я только Нине перезвоню. Она никак понять не может, где сворачивать после шоссе.
Ксения сама взялась за морковь.
Минут через двадцать спросила:
— А лук кто нарежет?
— Ксюша, ну ты же быстрее это сделаешь. У меня от лука сразу глаза слезятся.
Ксения ничего не ответила.
К одиннадцати часам Алевтина Павловна успела открыть несколько упаковок сыра, сполоснуть огурцы и переставить с одного места на другое две тарелки.