— Тот самый, в рамках которого вы с сыном подыскиваете обеспеченных одиноких женщин. Желательно с собственной недвижимостью и приличной зарплатой. Затем Максим изображает идеального кавалера, добивается доверия, заставляет женщину влюбиться. А после свадьбы вы вдвоём начинаете психологически давить на неё, чтобы в конечном итоге получить доступ к её собственности или вынудить отказаться от имущества.
Наталья Петровна издала короткий резкий смешок.
— Господи, Лика! И кто же забил тебе голову подобной чепухой? Очередная неудачница, которую мой сын бросил? Какая-нибудь обиженная дурочка, неспособная удержать возле себя мужчину?
— Эта женщина далеко не глупа, — ровно ответила Лика. — Ей удалось вовремя уйти. Она подробно рассказала, как вы постоянно её унижали. Как Максим убеждал её, будто она совершенно бесполезная и ни на что не годится. Как вы вдвоём настойчиво требовали оформить на вас доверенность. И ещё она предупредила, что вы давно отработали подобные методы.
Максим резко вскочил. Стоявший рядом стул с неприятным скрежетом отодвинулся по полу.
— Лика, немедленно прекрати! Ты ведёшь себя совершенно ненормально!
— Сядь, Максим, — сухо приказала Наталья Петровна, даже не повернув головы.
Она не сводила пристального взгляда с будущей невестки.
— Пусть продолжает. Мне даже любопытно послушать, какие ещё нелепости ей успели внушить.
Лика достала мобильный телефон и включила сохранённую запись разговора с бывшей девушкой Максима.
Из динамика донёсся отчётливый женский голос. Он звучал спокойно, почти бесстрастно.
«Всё начинается с незначительных замечаний. Сначала тебе говорят, что ты невкусно готовишь. Потом обвиняют в расточительности. Следом называют эгоисткой, которая думает исключительно о себе. Постепенно разговоры переходят на финансовые вопросы. Тебе предлагают завести общий банковский счёт, передать мужу ведение семейного бюджета. А однажды перед тобой кладут бумаги и просят поставить подпись. Уверяют, будто это обычная формальность. И когда ты соглашаешься, оказывается, что выбраться из этой ловушки уже чрезвычайно сложно».
Наталья Петровна выслушала запись, ни разу не изменившись в лице.
Когда голос в телефоне умолк, женщина слегка улыбнулась.
— И что это должно доказывать? У тебя имеются настоящие свидетельства наших якобы преступных замыслов? Или ты решила обвинять людей исключительно на основании болтовни какой-то неудачницы?
— Хотите поговорить о доказательствах? — Лика невесело усмехнулась. — Тогда объясните, откуда вы узнали о моей квартире задолго до того, как ваш сын признался мне в любви. Почему буквально с первых месяцев знакомства вы оба стали убеждать меня, что нам необходимо жить вместе? И с какой стати Максим в последнее время так настойчиво расспрашивает о моих банковских накоплениях?
Максим резко схватил её за запястье.
— Лика, прекрати переворачивать факты! Ты сама заговорила о совместной жизни! Никто тебя не заставлял!
— Разумеется, сама, — ответила она, освобождая руку. — Но только после того, как ты почти шесть месяцев ежедневно внушал мне, что мы предназначены друг другу. Что твоя мама мечтает видеть меня своей дочерью. Что теперь мы одна большая семья и должны всё делить.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— И после бесконечных разговоров о том, будто моя квартира совершенно не подходит для семейной жизни, потому что слишком тесная. Хотя её площадь, между прочим, на пять квадратных метров больше, чем у твоей квартиры-студии.
Наталья Петровна поднялась с кресла и тщательно расправила складки на джемпере.
— Довольно, Лика. Мне надоело слушать этот бред. Либо у тебя нездоровая подозрительность, либо ты просто неблагодарная глупышка, которая совершенно не умеет дорожить хорошим отношением.
— А чем именно я должна дорожить? — спросила Лика, не отводя взгляда. — Вашей заботой? Вашей любовью? Только где они проявляются? В красивых комплиментах? В дорогих подарках? Или в том, что вы оба моментально выходите из себя, едва я отказываюсь следовать вашим рекомендациям?
Внезапно Максим с размаху ударил кулаком по столу.
Чашки громко звякнули, а горячий чай выплеснулся на скатерть, оставляя расплывающиеся тёмные пятна.
— Ты всё уничтожила! — выкрикнул он. — У нас могло быть прекрасное будущее! Мы могли жить счастливо!
— Счастливо? — Лика медленно покачала головой. — Боюсь, ты даже не понимаешь значения этого слова. Вы с матерью умеете лишь обманывать людей, пользоваться их чувствами и превращать чужие слабости в собственное оружие.
Наталья Петровна приблизилась к сыну и успокаивающе положила ладонь ему на плечо.
— Максим, прекрати. Не нужно тратить нервы на человека, который этого совершенно не заслуживает.
— Здесь вы правы, — неожиданно согласилась Лика. — Не стоит. Поэтому я сейчас уйду.
Но стоило ей сделать шаг к выходу, как Максим снова перехватил её.
На этот раз он сжал локоть настолько сильно, что пальцы больно впились в кожу.
— Никуда ты не пойдёшь, — процедил он сквозь зубы. — Не получится у тебя просто взять и уйти. Ты слишком слабая для этого.