Как только Тамара Степановна услышала о переезде, первым делом потребовала:
— Сделайте мне комплект ключей.
Ольга удивилась.
— Зачем?
— Вы с утра до вечера работаете. Кто за рабочими следить будет? Они без присмотра половину материалов вынесут.
— Я буду приезжать вечером и всё проверять.
Свекровь усмехнулась.
— Вечером она проверять будет. Рабочие к шести домой разойдутся. Что ты там проверишь, стены?
Вадим в тот же день сделал матери отдельный комплект ключей.
Мнения жены он даже не спросил.
Поначалу Тамара Степановна приезжала якобы исключительно контролировать ремонт.
Потом начала сама забирать Егора из детского сада, хотя Ольга её об этом не просила.
А вскоре Ольга вообще перестала понимать, бывают ли дни, когда бывшей хозяйки дома нет в их новой квартире.
Почти каждый вечер, возвращаясь с работы, она обнаруживала свекровь внутри.
Причём странным образом именно Ольга чувствовала себя там гостьей.
— Почему ты ребёнку макароны на ужин приготовила? — однажды встретила её Тамара Степановна. — Я кашу сварила, он всё съел. Макароны Вадику отдала, он не капризничает.
— Тамара Степановна, я эти макароны себе на работу на завтра готовила.
— Ничего. Ещё сваришь. Большое дело.
В субботу Тамара Степановна могла открыть дверь своим ключом уже в восемь утра.
Рабочие ведь иногда выходили по субботам, а значит, за ними обязательно нужно было следить.
— Вы что, всё ещё спите? — удивлялась она, входя в квартиру. — Я с шести утра на ногах, а у вас ребёнок голодный.
— Егор тоже спит, — шёпотом отвечала Ольга. — И мы до вашего прихода спали.
— Вот я и говорю, так всю жизнь проспите. Хорошо хоть я у вас есть.
Из комнаты сонно отзывался Вадим:
— Мам, ну действительно рано ещё.
Голос Тамары Степановны сразу становился ласковым.
— Ты спи, сыночек, спи. Я тебя не трогаю.
После этого она отправлялась на кухню и начинала громыхать кастрюлями.
Весь ремонт практически полностью лег на Ольгу.
Она выбирала материалы, сравнивала цены, составляла сметы и проводила половину выходных в строительных гипермаркетах.
Вадим каждый раз обещал помогать.
Но именно в выходные у него обязательно появлялись неотложные дела.
То мама просила разобрать старый сарай на Пашковке.
То приятель приглашал на рыбалку.
То внезапно начинала болеть спина.
Однажды Ольга специально ушла с работы пораньше, чтобы проверить ход ремонта.
На кухне плиточник Геннадий — обстоятельный мужчина лет пятидесяти — уже выкладывал стену плиткой с мелкими коричневыми цветочками.
Ольга остановилась в дверях.
Белой плитки, которую она выбирала почти две недели и оплачивала со своей банковской карты, нигде не было.
— Простите, а это что? — спросила она.
Геннадий удивлённо посмотрел на неё.
— Плитка.
— Я вижу, что плитка. Почему она такая?
— Хозяйка сказала белую вернуть в магазин, а эту привезла сама.
Ольга несколько секунд молчала.
— Какая хозяйка?
Теперь растерялся уже плиточник.
— Тамара Степановна. Она каждый день приходит. Говорит, квартира сына, поэтому всё здесь будет так, как она решит. Я думал, вы знаете.
— Теперь знаю, — тихо ответила Ольга.
Вечером она дождалась Вадима.
— Ты знал, что твоя мама поменяла плитку?
— Конечно, — совершенно спокойно ответил муж. — Мама сказала, что с белой плиткой кухня была бы похожа на больницу. У неё хороший вкус. Она всю жизнь в торговле работала.
— Вадим, она работала в продуктовом магазине.
— И что? Там тоже витрины красиво оформляют.
Ольга даже не сразу нашлась, что сказать.
— Белую плитку выбирала я. Платила за неё тоже я. Почему никто не подумал хотя бы спросить меня?
Вадим искренне удивился.
— А зачем тебя спрашивать, если ты всё равно в ремонте не разбираешься? Мама ради нас старается, а ты вместо благодарности опять недовольна.
Скандал устраивать Ольга не стала.
Сказала себе, что коричневые цветочки на стене — ещё не причина разрушать семью.
В конце концов, жить можно и с ними.
Но спустя три недели она пришла вечером домой и обнаружила в маленькой комнате, которую они планировали сделать детской, огромную полутораспальную кровать.
С мягким высоким изголовьем.
Совершенно взрослую.
— Вадим, откуда в комнате Егора эта кровать? — спросила она, когда муж вернулся домой.
— Мама заказала.
— Зачем твоей маме кровать в детской комнате?
Вадим посмотрел на жену так, будто вопрос был странным.
— Это будет не детская. Это мамина комната.
— Что?
— Егору пока рано жить отдельно. Пусть спит с нами. А мама будет иногда оставаться ночевать, когда забирает его из садика. Ей тяжело каждый вечер ехать домой с пересадками.
— Как часто она собирается оставаться?
Вадим замялся.
— Ну… три-четыре раза в неделю. Может, пять. Ей одной в доме тяжеловато.
— А предыдущие пять лет ей почему-то тяжело не было.
— Мы же все эти пять лет с ней жили, — ответил муж с таким видом, будто этим объяснил абсолютно всё.
Ольга ничего больше не сказала.