Он говорил спокойно.
— Тебе нравился один мужчина — ты решила, что он слишком много выпивает. Второй оказался курящим. Третий был разведён. Четвёртый тебе не подошёл из-за происхождения. Каждый раз находился повод.
— И что?
— А то, что ты сама выбрала одиночество. И теперь боишься, что мы выберем другое.
Лицо Лидии Петровны побледнело.
— Как ты смеешь такое говорить?
— Потому что наконец понял.
Миша посмотрел на неё прямо.
— Ты не хочешь, чтобы мы были счастливы без тебя. Ты хочешь, чтобы мы всегда оставались твоими мальчиками.
— Бред!
Но голос матери дрогнул.
— Посмотри на Захара.
Миша указал на брата.
— Ему тридцать. Он не умеет нормально готовить, стирать, убираться. Он не способен прожить месяц на свои деньги. Не умеет строить отношения. Не держится ни за одну работу. Ты всю жизнь решала проблемы вместо него. Посмотри, к чему это привело.
— Я любила его!
Лидия Петровна вскочила.
— Защищала!
— От чего? От взросления?
— Я хотела, чтобы ему было легче.
— И сделала так, что он вообще не умеет жить.
Мать опустилась обратно на диван.
— Я… хотела как лучше.
— А получилось вот это.
Миша обвёл рукой разрушенную гостиную.
— Захар, тебе хорошо?
Брат поднял глаза.
— Что?
— Тебе нравится твоя жизнь?
— Нормально живу.
— Правда? Когда ты последний раз просыпался трезвым и чувствовал, что тебе есть ради чего вставать?
Захар отвёл взгляд.
— Не твоё дело.
— Моё.
Миша подошёл ближе.
— Потому что ты мой брат. И я помню тебя другим.
— Каким?
— Ты рисовал. Играл на гитаре. У тебя в школе лучшие оценки по математике были. Девчонки за тобой ходили толпами. Ты мечтал поступать на архитектора.
Захар усмехнулся.
— Давно это было.
— Да.
Миша кивнул.
— А сейчас от того Захара почти ничего не осталось.
— Я ещё всё исправлю.
— Когда?
Брат не ответил.
— Через год? Пять? Десять?
Миша повернулся к матери.
— Ты действительно этого хотела для него?
Лидия Петровна вдруг закрыла лицо руками.
— Я хотела, чтобы он был счастлив.
— Он похож на счастливого?
Она посмотрела на младшего сына.
Захар сидел в грязной майке, заросший, с дрожащими руками и пустой бутылкой у ног.
— Не знаю, — прошептала она. — Уже не знаю…
— А теперь ты решила поступить со мной так же.
— Нет!
Мать подняла голову.
— Ты совсем другой! Ты сильный, самостоятельный.
— Я стал самостоятельным, потому что вовремя уехал от тебя.
Слова прозвучали жёстко.
— Я начал работать, снимать жильё, потом купил квартиру. Научился сам принимать решения. А сейчас ты пытаешься вернуть контроль.
— Я просто переживаю.
— Ты не переживаешь. Ты решаешь за меня.
— Я мать!
— Именно.
Миша устало сел рядом.
— Но материнство не даёт тебе пожизненного права управлять взрослым сыном.
Лидия Петровна всхлипнула.
— Я ведь правда хочу твоего счастья.
— Когда ты последний раз видела меня счастливым?
Она задумалась.
— Ну… когда рассказывал про Олю, ты выглядел довольным.
— Не довольным.
Миша улыбнулся одними губами.
— Счастливым. Я был счастлив. Я торопился домой после работы. Просыпался в хорошем настроении. Строил планы. Представлял детей. Наш дом. Свадьбу.
Мать посмотрела на него.
— Ты хотел на ней жениться?
Миша не ответил сразу.
— Хотел.
— Почему тогда не сделал предложение?
Этот вопрос ударил больнее всего.
Миша медленно опустил голову.
Кольцо действительно лежало в прикроватной тумбочке уже три месяца.
Он десятки раз представлял, как скажет Оле нужные слова.
Выбирал ресторан.
Потом думал сделать предложение дома.
Потом на набережной.
И каждый раз откладывал.
— Потому что боялся.
— Чего?
— Тебя.
Лидия Петровна застыла.
— Я боялся твоей реакции. Знал, что начнётся скандал. Знал, что ты будешь требовать, чтобы я выбирал между вами.
— И кого бы выбрал?
Миша поднял глаза.
— Олю.
Ни секунды не сомневаясь.
— Я бы выбрал её.
Мать отшатнулась.
— Потому что с ней у меня было будущее. С тобой связано моё прошлое.
— Прошлое?
— Детство. Дом. Папа. Воспоминания. Всё то, за что я тебя люблю.
Он говорил мягче, но твёрдо.
— Но жизнь не должна останавливаться в детстве. Я должен идти дальше. Создать собственную семью.
— И я тебе больше не нужна?
— Нужна. Но как мама. Не как хозяйка моей жизни.
Лидия Петровна заплакала.
— Я не хотела тебя потерять.
Миша замер.
Вот оно.
Наконец-то прозвучало.
Не «Оля плохая».
Не «она тебе не пара».
Не «я знаю лучше».
А настоящая причина.
— Вот чего ты боялась, — тихо сказал он.
Мать вытерла глаза.
— Когда умер отец, вы с Захаром были всем, что у меня осталось. Я привыкла, что вы рядом. Потом ты уехал. Купил квартиру. Стал приходить всё реже. А когда появилась Оля…
Она не договорила.
— Ты решила, что она тебя у меня забирает.
Лидия Петровна кивнула.
Миша несколько секунд молчал.
— Мама, ребёнка невозможно удержать навсегда.
— Я понимаю.