Олеся стояла у кассы супермаркета, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. На экране терминала горело холодное «Недостаточно средств». Странно. Она точно знала, что после оплаты ипотеки и всех счетов на их общем счёте должно было остаться как минимум пятнадцать тысяч.
Придя домой, она не стала разуваться. Сев прямо на пуфик в прихожей, Олеся открыла банковское приложение. Вот они — двенадцать тысяч, ушедшие утром. Получатель: Елена Сергеевна. Сопровождение: «Маме на нужды».
Это был уже четвёртый раз за последние пару месяцев.
Олеся и Антон строили свою жизнь на принципах абсолютного доверия. По крайней мере, ей так казалось. Три года в браке, общая цель — поскорее расплатиться за двухкомнатную квартиру в тихом районе. Они экономили на всём: никаких спонтанных поездок, брендовых вещей или дорогих ресторанов. Олеся вела бюджет в таблицах, радуясь каждой сэкономленной тысяче, которая приближала их к свободе от банковских оков.
Но в последнее время «свобода» таяла на глазах, а Антон становился всё более скрытным.
— Опять? — спросила Олеся, когда муж зашёл на кухню. Она не кричала, голос звучал глухо и устало. Антон замер, не донеся кружку до стола. — Маме нужно было подправить здоровье, Олесь. Не начинай. — «Подправить здоровье» на двенадцать тысяч? В прошлый раз было десять на «ремонт крана», до этого — восемь на «лекарства». Антон, мы едва тянем ипотеку! Я хожу в одних кроссовках второй год! — Это моя мать! — Антон внезапно сорвался на крик. — Я не обязан перед тобой отчитываться за каждый рубль, который перевожу родному человеку. Это не твоё дело.
«Не моё дело». Фраза ударила больнее, чем если бы он её толкнул. Деньги, которые она зарабатывала наравне с ним, откладывая каждую копейку, внезапно стали «не её делом».
На следующий день Олеся встретилась с давней знакомой, Ириной, которая работала в службе безопасности крупного банка. — Ир, мне не нужны детали, просто скажи: у Елены Сергеевны есть проблемы с кредитами? Через час пришёл ответ в мессенджер: «Там катастрофа, Лесь. Четыре действующих займа в разных банках, общая сумма под триста тысяч. По двум уже работают взыскатели. Твой муж просто выбрасывает деньги в бездонную яму».
Триста тысяч. Олеся сидела в офисном кресле, глядя в окно. Перед глазами стоял образ свекрови — всегда безупречная укладка, свежий маникюр, дорогие духи. Она вспомнила, как месяц назад Елена Сергеевна хвасталась новыми часами. «Подарок от старого поклонника», — кокетливо говорила она. Теперь Олеся понимала, за чей счёт был этот «поклонник».
Вечерний разговор дома превратился в ледяную дуэль. — Почему ты не сказал мне, что она погрязла в долгах? — в упор спросила Олеся. Антон побледнел, но тут же пошёл в атаку: — Откуда ты… Ты следила за ней? Какое право ты имела копаться в чужой жизни? — Мы одна семья, Антон! Или я ошибаюсь? Ты воруешь у нашего будущего, чтобы оплачивать её капризы и неумение жить по средствам. — Она в беде! — почти прорычал муж. — И если ты этого не понимаешь, значит, ты просто эгоистка.
Финальный акт этой драмы разыгрался в воскресенье. Елена Сергеевна пригласила всех на обед — якобы «отпраздновать покупку новой мебели в гостиную». За столом собрался весь клан: свёкор Пётр Аркадьевич, младшая сестра Антона со своим женихом.
Елена Сергеевна сияла. Она была в новом шёлковом платье, которое явно стоило не одну её пенсию. — Олеся, деточка, — сладко пропела свекровь, разливая чай. — А что это на тебе старая блузка? Я её ещё на свадьбе у Катеньки видела. Женщина не должна так себя запускать, а то мужчине станет скучно. Олеся почувствовала, как внутри закипает ярость. Она посмотрела на Антона — тот старательно изучал рисунок на тарелке. — Мы копим на досрочное погашение ипотеки, Елена Сергеевна, — спокойно ответила Олеся. — Лишних денег на гардероб сейчас нет. — Ах, милая, — свекровь притворно вздохнула, обращаясь к гостям. — Вот нынешняя молодёжь совсем не умеет распоряжаться финансами. Тратят всё на ерунду, а на элементарные вещи не хватает. Вот мой Антоша — золотой сын, всегда находит возможность и мне помочь, и себя не обделить. А ты, Олеся, видимо, слишком много тратишь на свою косметику, раз на одежду не остаётся.
В комнате повисла неловкая пауза. Пётр Аркадьевич нахмурился, не понимая, к чему этот выпад. Олеся медленно отложила салфетку. Это был предел. — Значит, я трачу слишком много? — Олеся посмотрела свекрови прямо в глаза. — Очень интересно слышать это от человека, чьи коллекторы обрывают телефоны. Елена Сергеевна осеклась, её лицо пошло красными пятнами. — Что ты себе позволяешь… — Нет, давайте обсудим! — Олеся повысила голос, перебивая попытку Антона схватить её за руку. — Раз уж мы заговорили о финансах перед всей семьёй. Пётр Аркадьевич, вы в курсе, что у вашей жены долгов на триста тысяч? Что она набрала кредитов на украшения и мебель, которые не может оплатить? И что ваш сын каждый месяц забирает деньги из нашего семейного бюджета, чтобы закрывать её просрочки, пока я экономлю на продуктах?