— Я вообще-то собиралась в воскресенье к вам прийти, спокойно посидеть с семьей, — недовольно заявила она. — А теперь выясняется, что здесь будут какие-то посторонние старушки. У меня от чужих людей давление скачет. Зачем мне такие нервы?
Анна Матвеевна, которую мы только вчера встретили на вокзале, в этот момент сидела за тем же столом напротив Раисы Павловны.
Моей бабушке восемьдесят семь лет.
Почти всю жизнь она проработала в научной библиотеке.
Она прочитала столько книг, сколько Раиса Павловна, наверное, даже не видела.
При этом бабушка обладала удивительным чувством юмора и таким острым умом, что могла одним коротким замечанием поставить человека на место, не повышая голоса и даже не меняя выражения лица.
Я посмотрела на свекровь.
Она сидела в моей квартире.
На моем стуле.
Ела приготовленную мной пастилу.
Пила мой компот.
И при этом совершенно серьезно рассуждала о том, кто может находиться в моем доме, а кто является здесь лишним.
В этот момент Раиса Павловна напомнила мне хитрую кукушку, которая незаметно подбрасывает собственные проблемы в чужое гнездо, рассчитывая, что другие будут кормить их столько, сколько понадобится.
Причем эта кукушка ещё и считала себя вправе устанавливать правила.
— Хорошо, Раиса Павловна, — спокойно произнесла я, закрывая банковское приложение. — Раз уж речь зашла о том, кто кому родственник, а кто посторонний человек, давайте тогда заодно разберемся, кто кому кем приходится в тот момент, когда нужно оплачивать вашу квартиру.
Свекровь резко поставила кружку на стол.
Её брови медленно поползли вверх.
По выражению лица было понятно, что моя наглость превзошла все допустимые, по её мнению, границы.
— Люда, ты вообще слышишь, что говоришь? — её голос моментально стал громким и командным. — Виктор — мой родной сын! Сын обязан помогать своей матери! А твоя бабушка к нашей семье отношения не имеет! Это две совершенно разные ситуации! Не нужно смешивать одно с другим!
Анна Матвеевна неторопливо поправила очки в строгой оправе и внимательно посмотрела на мою свекровь.
— Теперь понятно, — мягко произнесла она.
Но в наступившей тишине её голос прозвучал особенно отчетливо.
— У вас, Раиса Павловна, получается очень интересная система родства. Для денежных переводов границы открыты, а для людей — закрыты.
Раиса Павловна открыла рот, чтобы ответить бабушке чем-нибудь резким, но в этот момент на кухню вошел Виктор.
Он только что вернулся с работы, успел переодеться и, как оказалось, слышал практически весь разговор.
Муж спокойно налил себе стакан компота, взял с тарелки кусочек пастилы и посмотрел на мать.
— Витя! — мгновенно переключилась на него Раиса Павловна. — Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Она меня уже куском хлеба попрекает! Хотя нет, даже не хлебом — крышей над головой!
— Я тебя ничем не попрекаю, — спокойно сказала я. — Я всего лишь напоминаю, о чем мы договорились. Вы попросили оплачивать жилье три месяца. Три месяца закончились. Завтра наступает срок следующего платежа, но я только что отключила автоматический перевод. С этого момента вы решаете вопрос сами.
Раиса Павловна посмотрела на меня так, словно я только что объявила, что отныне она лично должна финансировать весь семейный бюджет.
— Что значит отключила?! — возмущенно воскликнула она. — Хозяйка квартиры завтра меня вместе с вещами на улицу выставит! Вы хотите, чтобы ваша родная мать под мостом ночевала?!
Она всплеснула руками, а потом театрально прижала ладонь к груди.
Всем своим видом свекровь демонстрировала, насколько жестоко мы с ней обращаемся.
Но Виктор не изменился в лице.
За годы нашего брака он научился довольно хорошо различать настоящую проблему и попытку вызвать чувство вины.
— Мама, никто тебя под мост не отправляет, — спокойно сказал он. — Люда права. Мы договорились на три месяца. Срок закончился. Значит, Ирина должна либо оплачивать дальнейшие расходы, либо освобождать квартиру. А ты возвращаешься домой.
И вот тут с Раисой Павловной произошло странное изменение.
Ещё секунду назад она кипела от возмущения, а теперь вдруг стала заметно нервничать.
Её взгляд забегал по кухне.
Она начала ерзать на стуле и перестала смотреть Виктору в глаза.
— Витенька… ну как же я туда вернусь? — неуверенно пробормотала она. — Там ведь Ирочка. У неё там клиенты.
— И что? — искренне удивился муж. — Прошло три месяца. Клиентскую базу она уже должна была набрать. Пусть теперь арендует нормальный кабинет, как остальные специалисты. А ты возвращайся домой.
— Да не могу я вернуться! — неожиданно резко выпалила Раиса Павловна. — У Иры там уже всё оборудовано! Мебель стоит, кушетку дорогую купили, кое-что переделали, стены перекрасили, оборудование расставили! У неё запись уже на несколько недель вперед! Вы хотите, чтобы она всё бросила? Чтобы бизнес закрыла? Родной сестре дело разрушить решили?
Мы с Виктором одновременно посмотрели друг на друга.
Что-то здесь явно не сходилось.