Причем очень серьезно.
Я снова взяла телефон.
— Раиса Павловна, — почти ласково произнесла я. — А скажите, пожалуйста, когда именно Ирина вообще собиралась освобождать вашу квартиру?
Свекровь замолчала.
Она повернула голову к окну и стала смотреть туда с таким напряжением, будто прямо во дворе вот-вот должен был приземлиться космический корабль.
— Ну… мы же всё-таки семья… — начала она. — Нужно поддерживать друг друга. Нельзя всё измерять деньгами…
Я открыла список контактов, нашла Ирину и нажала вызов.
Затем включила громкую связь.
— Люда, зачем?! Не надо! — неожиданно пискнула Раиса Павловна.
Но звонок уже шел.
Через несколько секунд из динамика раздался бодрый голос золовки.
На заднем плане тихо играла спокойная расслабляющая музыка.
— Людочка, привет! Что случилось? Что-то срочное? У меня клиентка минут через пять должна прийти.
— Ира, привет. Да ничего страшного. Просто нужно уточнить один момент. Скажи, пожалуйста, когда ты собиралась освобождать мамину квартиру? Наши три месяца помощи закончились, и маме уже нужно возвращаться домой.
В телефоне наступила странная тишина.
Музыка продолжала играть, но сама Ирина несколько секунд не произносила ни слова.
Мне даже показалось, что она перестала дышать.
— В каком смысле… освобождать квартиру? — наконец растерянно произнесла она. — Мама сказала, что вопрос с помещением уже решен окончательно. Что вы с Витей согласились оплачивать ей съем столько, сколько будет нужно. Я ведь уже вложилась в ремонт. Вывеску заказала. Стены перекрасила. Мама сказала, что вы сами хотите поддерживать мой бизнес постоянно.
На кухне стало настолько тихо, что я отчетливо услышала проехавшую по улице машину.
Я медленно посмотрела на Виктора.
Выражение его лица было таким, словно он месяц ремонтировал сложнейший механизм и только сейчас обнаружил, что деталь, над которой он столько работал, вообще принадлежит другому станку.
Вот теперь всё окончательно стало понятно.
Раиса Павловна изначально не планировала возвращаться в свою квартиру после трех месяцев.
Более того, она вообще не собиралась самостоятельно оплачивать свое съемное жилье.
Она решила предоставить дочери помещение практически навсегда.
Перед Ириной свекровь хотела выглядеть великодушной матерью, которая ради ребёнка пожертвовала собственной квартирой.
Но оплачивать последствия этого великодушия должны были мы.
С Виктором.
Схема была просто великолепная.
Ирина получает бесплатный кабинет.
Раиса Павловна — благодарность дочери и образ героической матери.
А мы каждый месяц перечисляем деньги за съемное жилье.
Если же вдруг нам надоест платить, виноватыми всё равно окажемся мы.
Получалось, что именно мы выгоняем пожилую женщину на улицу и одновременно разрушаем бизнес родной сестры.
Виктор медленно перевел взгляд на мать.
— То есть, мама, — произнес он тихим и абсолютно ровным голосом.
Я хорошо знала этот тон.
Именно так он разговаривал на работе, когда решение уже принято и обсуждать больше нечего.
— Получается, мы три месяца помогали тебе временно, а ты без нашего ведома превратила это в постоянную оплату Ириного кабинета?
Он сделал короткую паузу.
— Ты фактически распланировала мои деньги на годы вперед и даже не посчитала нужным спросить меня?
Раиса Павловна словно уменьшилась на стуле.
Её недавняя уверенность исчезла моментально.
От прежней воинственности не осталось и следа.
— Витенька, ну я же хотела как лучше! — жалобно заговорила она. — Ирочке одной тяжело. Алименты маленькие. Я просто хотела помочь дочери нормально начать свое дело. Разве это плохо? Мы же одна семья!
— Помочь дочери — совсем не плохо, — спокойно сказала я. — Только помогать желательно своими ресурсами. А не демонстрировать невероятную щедрость, расплачиваясь чужими деньгами.
Анна Матвеевна одобрительно кивнула.
— Совершенно верно, — сказала она. — Быть великим благотворителем особенно удобно, когда кошелек благотворителя находится в кармане другого человека. У нас в библиотеке тоже шутили: очень легко отправлять редкие книги в макулатуру, если покупал их не ты.
В телефоне раздался тяжелый вздох.
Ирина всё ещё оставалась на линии.
— Витя… Люда… — произнесла она растерянно. — Я правда не знала. Честное слово. Мама сказала, что вы сами всё предложили. Мне теперь ужасно неудобно.
Голос у неё дрогнул.
Несмотря на все семейные особенности, Ирина была трудолюбивым и достаточно честным человеком.
Она никогда сознательно не пыталась жить за чужой счет.
Золовка действительно верила, что мы добровольно согласились на такой вариант.
— Ир, не переживай, — сказал Виктор. — К тебе вопросов нет. Ты работаешь? Клиенты идут?
— Да, — быстро ответила она. — Работы много. Кабинет уже приносит нормальную прибыль. Запись почти постоянно полная. Я действительно встала на ноги.