Однако родственники знаменитого артиста не подтвердили сведения о внебрачном ребенке. Брат Янковского Николай решительно отвергал подобные разговоры, подчеркивая, что для него единственной женщиной в жизни Олега всегда оставалась законная супруга Людмила Зорина.
Не менее важным обстоятельством называли и то, что в завещании самого актера предполагаемый сын не упоминался. Этот факт лишь усилил обсуждения, хотя сам по себе не позволял установить, насколько достоверными были распространявшиеся сведения.
В то же время мать Елены Войновской позднее публично поддержала другую версию событий.
— Отец нашего Олежки — Янковский. Елена дала мальчику имя в честь него…
Так две стороны одной истории представили совершенно противоположные позиции. Официального подтверждения предполагаемого отцовства в приведенных рассказах не было, поэтому вопрос продолжал оставаться предметом слухов и споров.
Существовали и другие имена, которые пресса неоднократно связывала с личной жизнью Олега Ивановича, хотя убедительных свидетельств романтических отношений не появилось.
Например, Наталье Гундаревой, с которой Янковский работал над фильмом «Сладкая женщина», приписывали особую близость с партнером. Однако сама актриса, согласно воспоминаниям современников, крайне отрицательно относилась к подобным домыслам и категорически отрицала роман.
Похожая ситуация возникала вокруг Ирины Купченко. Она трижды воплощала на экране супругу героя Янковского, и зрители настолько верили в их актерский дуэт, что начинали подозревать настоящие чувства за пределами съемочной площадки. В действительности, как утверждалось, в обычной жизни артисты практически не поддерживали общения вне совместной работы.
Особняком среди подобных историй стоит рассказ Людмилы Шевель. В начале 1990-х годов во время фестиваля «Литература и кино», проходившего в Гатчине, якобы произошел неприятный эпизод, подробности которого актриса раскрыла лишь много лет спустя.
По словам Шевель, однажды Янковский, находившийся, как она утверждала, в состоянии алкогольного опьянения, неожиданно пришел к ней в гостиничный номер. Причем предварительного приглашения он не получал. Людмила рассказывала, что артист сразу дал понять, с какой целью появился, предложив ей интимную близость.
Однако актриса не приняла его предложение и твердо отказала. На этом, согласно ее воспоминаниям, возможное развитие отношений и завершилось.
Шевель также утверждала, что уже следующим утром об этой ситуации знали многие участники фестиваля. По ее версии, сам Янковский вовсе не стремился сохранять произошедшее в секрете, и информация быстро распространилась среди коллег.
Спустя годы Людмила объясняла, что в актерской среде подобные ситуации не всегда воспринимались как нечто невероятное. Вместе с тем она неизменно подчеркивала: никаких романтических отношений с Олегом Ивановичем у нее не было.
Новая волна интереса к этой истории возникла после встречи актрисы с Марком Рудинштейном, который в тот период занимался подготовкой своей резонансной книги воспоминаний о представителях отечественного кинематографа.
Не менее любопытными оказались откровения Марины Яковлевой. Появившись в телевизионной программе «Судьба человека», артистка вспомнила события своей молодости, связанные со съемками культовой картины «Тот самый Мюнхгаузен».
Марина рассказывала, что Янковский периодически проявлял к ней повышенное внимание. Молодая актриса замечала его взгляды, однако не придавала им особенного значения, пока однажды не произошла неожиданная ситуация.
— Я сижу, меня готовят к съемкам, наносят грим, а он все смотрит в мою сторону. В какой-то момент решил меня обнять. Я тогда была совсем молодой и неопытной, ничего не поняла и резко его оттолкнула. Он даже отлетел на пару метров, — вспоминала Яковлева.
По ее словам, такая реакция сильно удивила Олега Ивановича. Он не ожидал подобного отпора и, как считала Марина, некоторое время сохранял на нее обиду.
Сама актриса впоследствии сожалела о случившемся, поскольку с возрастом стала иначе воспринимать особенности общения в театральной и кинематографической среде.
Она объясняла, что объятия между коллегами нередко служили простым выражением теплого отношения, дружеской симпатии или расположения, вовсе не обязательно подразумевая какие-либо неподобающие намерения.
Но одна из наиболее напряженных историй была рассказана Яной Вербовой. В отличие от эпизода, описанного Яковлевой, журналистка утверждала, что столкнулась не просто с неожиданным проявлением симпатии, а с гораздо более настойчивым поведением известного артиста.
По воспоминаниям Вербовой, она пришла к Янковскому в гостиничный номер, чтобы взять интервью. Поначалу встреча выглядела как обычный профессиональный разговор, однако в какой-то момент ситуация резко изменилась.
Журналистка рассказывала, что артист неожиданно схватил ее за руку. Пытаясь освободиться, Яна случайно задела вазу с цветами. Сосуд опрокинулся, а цветы оказались разбросаны по полу.