— Куда это ты собралась?! — закричала свекровь. — К тебе же гости приехали!
Алина обернулась в последний раз.
— В ад. Можете взять билеты.
Она вышла и с силой захлопнула дверь.
На лестничной площадке Алина прислонилась к стене, дрожа всем телом. За дверью всё ещё слышались возмущённые крики, но теперь ей было всё равно.
Она достала телефон и набрала маму.
— Мам, — голос сорвался. — Я сейчас приеду.
— Что случилось? — встревоженно спросила мать.
— Я… я больше не могу там оставаться.
Алина спустилась по лестнице, вышла на улицу и глубоко вдохнула холодный воздух. Впервые за три дня ей показалось, что она снова может дышать.
Потом она села в машину и уехала, даже не взглянув на окна своей квартиры.
Максим вернулся домой в семь вечера, устало потирая переносицу. Весь день он не мог нормально работать — мысли снова и снова возвращались к утреннему разговору с Алиной. Он открыл дверь и сразу почувствовал: что-то не так.
В квартире пахло горелым маслом и чем-то кислым. В гостиной на диване храпел Степан, а на полу валялись пустые пивные бутылки. На кухне Максима встретила мать в фартуке, испачканном жиром.
— Наконец-то явился! — Лидия Петровна поставила на стол дымящуюся сковородку. — Где тебя носило? Мы ужин ждём!
Максим медленно повесил куртку.
— Где Алина?
— Ушла куда-то, — отмахнулась мать. — С утра скандал устроила, потом дверью хлопнула. Дочку из садика не забрала — мне пришлось идти.
У Максима по спине пробежал холод.
— Как это «не забрала»? Она никогда…
— Ой, не начинай! — перебила тётя Галя, разливая борщ по тарелкам. — Наверное, к подружкам убежала. Характер у неё, прямо скажем, тяжёлый.
Максим молча достал телефон. Позвонил Алине — абонент был недоступен. Сообщения в мессенджере оставались без прочтения.
— Что именно произошло? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
— Да ничего такого! — вспыхнула свекровь. — Истерила из-за какого-то торта, назвала нас животными и ушла!
Максим закрыл глаза. Он вспомнил, как Алина рассказывала про торт для утренника, как тщательно выбирала начинку, как радовалась, что Настя ждёт этот праздник.
— Вы… съели детский торт? — тихо спросил он.
— Ну и что? — огрызнулся Степан, появившись на кухне. — Мы же не знали, что он для ребёнка.
— Врёшь, — вдруг резко сказал Максим. — Алина точно объяснила, для чего он.
На кухне повисла неловкая тишина. Дядя Вася ковырялся вилкой в тарелке, избегая взгляда.
— Максим, — начала мать, но он поднял руку.
— Хватит. Где моя дочь?
— В комнате спит, — буркнула тётя Галя. — Я уложила.
Максим быстро прошёл в детскую. Дочка спала в грязной кофте, которую он раньше не видел. На полу валялись крошки печенья, а любимый плюшевый зайчик лежал в углу, будто его бросили.
Он осторожно взял ребёнка на руки. Дочка проснулась, всхлипнула и сонно спросила:
— Папа, а где мама? Я весь день её не видела…
— Сейчас, солнышко, — прошептал Максим, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Папа всё выяснит.
Он аккуратно уложил дочь обратно, вышел в коридор и набрал номер тёщи.
— Алёна Викторовна, — голос дрогнул. — Алина у вас?
— У меня, — холодно ответила тёща. — И дочь можешь не искать — я уже съездила и забрала её из вашего… дома.
Максим прислонился к стене.
— Я… я не знал, что всё настолько плохо…
— Конечно не знал! — в трубке послышался резкий голос Алины. — Ты ничего не знаешь, потому что не хочешь знать! Твоя семья съела торт, который Настя ждала месяц! Они трогают мои вещи, лезут в мою постель, а твоя мать ещё требует, чтобы я перед ними извинялась!
— Дорогая, я…
— Нет, Максим. Всё. Я не вернусь, пока они находятся там. Выбирай: или они уезжают сегодня, или я подаю на развод.
Связь оборвалась. Максим опустил руку с телефоном. За спиной стояла мать.
— Ну и что она там наговорила?
Максим медленно повернулся. Впервые за много лет он посмотрел на мать не как на ребёнок, а как взрослый мужчина — на женщину, которая сейчас рушила его семью.
— Мама, — голос у него был тихим, но жёстким. — Вы съели торт, который Алина заказала для внучки. Вы довели мою жену до того, что она ушла из дома. Вы…
— Да что ты размазню строишь! — перебила Лидия Петровна. — Жена должна слушаться! А эта твоя Алина…
— Всё, — резко сказал Максим. — Завтра утром вы все уезжаете. Билеты я куплю. Если понадобится — такси до вокзала вызову.
— Как?! — взвизгнула мать. — Ты нас выгоняешь из-за какой-то…
— Из-за моей жены, — твёрдо произнёс Максим. — И моей дочери. Которых вы обидели.
Он развернулся и ушёл в спальню, захлопнув дверь. Впервые за эти дни в его голове наступила ясность. Он достал телефон и написал Алине:
«Прости. Завтра утром они уезжают. Я всё понял.»
Ответ пришёл почти сразу:
«Я вернусь, когда их не будет. И нам нужно серьёзно поговорить.»
Максим лёг на кровать и уставился в потолок. За стеной возмущалась родня, но теперь его это не трогало. Впервые за долгое время он чувствовал, что наконец делает правильно.