Светлана смотрела на мужчину перед собой и чувствовала, что совершенно его не узнаёт.
Будто перед ней стоял не человек, с которым она семь лет строила жизнь, а какая-то плохо управляемая кукла, ниточки которой находились в руках женщины, сидевшей в кресле.
А раскрытый чемодан с яркой летней одеждой неожиданно стал казаться особенно нелепым. Ещё полчаса назад всё это означало отдых, море и радость, а теперь выглядело грудой цветных тряпок посреди серой и неприятной действительности.
— Значит, ты отменил поездку с собственной женой и детьми только потому, что твоя мамочка убедила тебя, будто настоящий мужчина должен не тратить деньги на семью, а нести их в какой-то бизнес?! Она внушила тебе, что наши общие накопления нужно передать ей «на сохранение», потому что я якобы всё растрачу?! Ты оставил собственных детей без моря ради очередной маминой прихоти! Ты не муж, Андрей. Ты просто маменькин кошелёк и вечный сыночек!
Светлана повернулась к супругу.
Тот переминался на месте, как провинившийся школьник, который не выучил урок, но уверен, что рядом есть мама и она обязательно объяснит учителю, почему сын ни в чём не виноват.
Андрей быстро покосился в сторону Нины Сергеевны, словно ожидая подсказки.
Та едва заметно приподняла бровь.
Этого ему оказалось достаточно.
— Ты рот свой прикрой! — выпалил Андрей и расправил плечи, явно пытаясь говорить тем же тоном, каким вещают многочисленные интернет-гуру об инвестициях и финансовой свободе. — Я поступаю так, как поступают нормальные умные люди! Деньги надо увеличивать, а не проедать! Пойми уже: деньги — это энергия. Если мы отдадим их авиакомпании и гостинице, через неделю от них ничего не останется. А если вложить капитал, он начнёт приносить ещё больше денег. Есть сложный процент, капитализация и другие вещи, о которых ты даже представления не имеешь. Тебе ведь главное потратить.
— А мне достаточно понимать, что наши дети второй месяц не могут нормально избавиться от кашля, — холодно ответила Светлана. — И ещё я прекрасно понимаю, что ты никакой не Рокфеллер, Андрей. Ты обычный менеджер среднего звена, который только что отдал единственные семейные накопления своей маме. Так куда конкретно ушли деньги? Что это за загадочный «бизнес»? Акции? Облигации? Криптовалюта?
Нина Сергеевна демонстративно опустила чашку на блюдце. Фарфор громко звякнул.
— Ох, Светочка, зачем тебе забивать голову вещами, в которых ты всё равно ничего не понимаешь? — сказала она, слегка улыбаясь.
Улыбка была только на губах. Глаза оставались совершенно холодными.
— Речь идёт о гаражном кооперативе. Очень хорошее место, буквально недалеко от моего дома. Председатель там — человек, которого я знаю много лет. Он сказал, что к осени цены могут подскочить практически вдвое. Сейчас мы вносим деньги, пока всё относительно недорого. Потом можно будет либо сдавать гараж, либо перепродать гораздо дороже. Вот это и называется стратегическим подходом. Гараж — это недвижимость. Кирпич, бетон, стены. А твой загар через несколько дней смоется.
Светлана несколько секунд молча смотрела на свекровь, не веря, что действительно услышала именно это.
— Гараж? — переспросила она. — Вы забрали двести пятьдесят тысяч, которые предназначались для поездки и оздоровления ваших внуков, чтобы приобрести какой-то гараж возле вашего дома? И на кого именно предполагается оформить этот прекрасный «актив»?
— Конечно же, на меня, — совершенно спокойно ответила Нина Сергеевна, явно не понимая, почему это вообще вызвало вопрос. — У Андрюши сейчас не самое простое время на работе. Вдруг сокращение, какие-нибудь долги или ещё проблемы. Зачем подвергать имущество риску? А у меня всё будет надёжно. Я всё-таки его мать. Всё это делается для него и для внуков. Когда-нибудь потом меня не станет — и всё равно всё им достанется. А пока имущество должно быть защищено. В том числе и от чужих жадных рук.
Последние слова она произнесла, выразительно посмотрев на ухоженные руки Светланы.
— То есть, — медленно сказала Светлана, подходя ещё ближе к супругу, — ты перечислил совместные деньги, накопленные во время брака, на покупку имущества, собственником которого будет твоя мать? Ты хотя бы понимаешь, что по документам просто подарил ей двести пятьдесят тысяч рублей? А наша семья осталась без денег и без отпуска?
Андрей дёрнулся, словно получил пощёчину.
Лицо его снова налилось краской.
Ему явно стало не по себе, но признать, что жена права, особенно при матери, оказалось для него совершенно невозможно.
И потому он сделал то, что всегда делал, когда загонял себя в угол, — напал.
— Перестань считать мои деньги! — крикнул он, стиснув кулаки. — Это я их заработал! Я каждый день вкалываю с утра и до вечера! Разве я не имею права распоряжаться заработанным так, как считаю нужным? Или теперь должен приходить к тебе за разрешением на каждую тысячу? Мама совершенно права. Гараж останется. Это имущество. А твоя Турция исчезнет через неделю, будто её вообще не было. Ты просто эгоистка. Тебя интересует только возможность полежать на лежаке, а о будущем нашей семьи ты вообще не думаешь!