Дверной звонок прозвенел три раза подряд, настойчиво и раздражающе, словно человек за дверью специально прижал кнопку и не собирался её отпускать. Полина открыла — и в прихожую сразу вошла Тамара Сергеевна. Пальто она даже не подумала снять и по сторонам не оглядывалась. Следом за ней боком проскользнула Алиса — худенькая девушка с рюкзаком, небрежно висевшим на одном плече.
— Значит, слушайте, — начала Тамара Сергеевна так, будто продолжала давно начатый разговор. — Одна комната у вас всё равно простаивает без дела. Только место пропадает. Поэтому Алиса переезжает сюда. От вас до её института минут двадцать пешком, а от моего дома добираться почти два часа. И это ещё в хороший день.
— Здравствуйте, — спокойно произнесла Полина. — Насколько я знаю, нормальные люди сначала здороваются, а потом уже сообщают, что собираются заселяться. Хотя, возможно, у каждого свои правила.
— Я сюда не шутки слушать приехала! — резко оборвала её свекровь. — Девочка каждое утро поднимается в шесть, потом толкается в автобусах, а вы тут вдвоём в двухкомнатной квартире живёте, как на курорте. В комнате диван имеется, стол стоит. Что ей ещё нужно?
Полина остановилась возле двери маленькой комнаты и медленно, словно мысленно считая до десяти, посмотрела сначала на диван, потом на Алису, затем на её рюкзак.
— Ты действительно решил, что теперь мы будем жить втроём? Последствия хотя бы представляешь? — спросила она, повернувшись к появившемуся Ярославу, поскольку его мать уже успела хлопнуть входной дверью и уйти, даже не дождавшись ответа.
— Полина, клянусь, я сам ничего не знал, — Ярослав беспомощно развёл руками. — Она мне вообще об этом не говорила. Но… если подумать, что здесь страшного? Комната свободная, диван раскладывается, Алиса спокойная.
— Диван-то раскладывается, только квартира от этого больше не становится, — ответила Полина. — Мы женаты всего три месяца, Ярослав. У нас свои привычки, своё утро и, уж извини за откровенность, свои ночи. Ты предлагаешь теперь всё это подстраивать под расписание чужих лекций?
— Ну…
— Ты понимаешь, что «спокойная» и «своя» — совершенно разные понятия? — продолжила Полина. — В этой квартире порядок поддерживаю в основном я, потому что у тебя это получается примерно так же ловко, как у медведя вышивать крестиком. И я никогда не жаловалась. Но расчёт простой: две мои руки, трое жильцов и ни одной предварительной договорённости.
Ярослав вытащил телефон и ушёл разговаривать в коридор. Оттуда некоторое время слышался его приглушённый голос, а затем вдруг резко прозвучало:
— Нет. Нет. Вот это уже совсем другой разговор.
Через минуту он вернулся и положил телефон на полку.
— Мама будет давать нам десять тысяч в месяц за её проживание, — сказал Ярослав. — Полина, это всё-таки деньги. Причём вполне ощутимые.
— Теперь ясно, — Полина медленно кивнула. — То есть тебя просто купили. По установленному тарифу.
— Никто меня не покупал! Просто хотят помочь.
— Ладно, — она присела на подлокотник кресла. — Тогда будут условия. Первое: насколько долго она здесь остаётся? До лета или до конца существования человечества?
— До лета. До окончания сессии. А потом посмотрим.
— Второе: Алиса самостоятельно убирает за собой. Посуда, пол, одежда, личные вещи — всё сама. Третье: участвует в покупке продуктов. Четвёртое: генеральную уборку делаем все вместе и на равных. И пятое, Ярослав, сейчас послушай особенно внимательно, потому что второй раз повторять не стану: если хотя бы одно из этих условий перестанет выполняться — я умываю руки.
— То есть ты согласна? — тут же обрадовался муж, услышав, похоже, только то, что хотел услышать.
— Я сказала, что умою руки, — спокойно повторила Полина. — Это не красивое выражение. Это точный прогноз на будущее.
Спустя неделю Алиса действительно приехала. С собой она привезла две большие сумки и толстую стопку конспектов. Первое время никаких конфликтов не возникало. Девушка улыбалась, постоянно повторяла: «Ой, спасибо», иногда приглашала подруг и честно провожала их домой не позднее восьми вечера.
— Ну вот видишь, — довольно заметил Ярослав на второй день. — Нормально же живём.
— Пока живём, — согласилась Полина. — Посмотрим, что будет дальше.
В первые несколько дней Полина по привычке продолжала поддерживать квартиру в идеальном состоянии: перемывала оставшуюся посуду, протирала кухонный стол, убирала с кресла брошенные футболки и колготки. Но вскоре она поняла, что кресло постепенно стало постоянным местом хранения чужой одежды, а поверхность стола всё чаще оказывалась липкой.
— Алиса, посуда, — напомнила она однажды.
— Ага, сейчас, — ответила золовка, даже не подняв головы от конспекта. — Мне только главу дочитать.
— Читай, — спокойно сказала Полина. — Тарелка подождёт. У неё терпения много. У меня — значительно меньше.