Степан пришёл домой в среду, уже ближе к семи вечера. Екатерина в это время возилась на кухне — доставала из духовки курицу с картофелем. Она услышала, как в прихожей хлопнула дверь, как муж снял обувь и тяжёлыми шагами прошёл к ней. Он опустился на стул, устало провёл ладонями по лицу.
— Устал сильно? — Екатерина оглянулась от плиты.
— Очень, — Степан тяжело выдохнул. — Да ещё бывшая сегодня звонила. Полчаса кричала в трубку.
Екатерина поставила перед ним кружку горячего чая и села напротив.
— Что у них там опять?
— Ксению выгнала, — Степан обхватил кружку обеими руками. — Представляешь? Родную дочь из дома выставила.
— За что? — Екатерина насторожилась.
— Говорит, что с ней невозможно жить, — Степан сделал глоток. — Не учится, работать не хочет, только деньги просит. Ну и что теперь? Ей всего восемнадцать. Переходный возраст, характер. А мать взяла и выставила.
Екатерина промолчала. Ксению она знала совсем поверхностно — виделись всего пару раз в кафе, на нейтральной территории. Девушка тогда показалась ей резкой, самоуверенной, с вызывающим взглядом. Но делать выводы по двум встречам Екатерина не любила.
— И что ты собираешься делать? — осторожно спросила она.
— Можно она пока у нас поживёт? — Степан посмотрел на жену почти просительно. — Ненадолго. Пока с матерью всё не уладят.
Екатерина не ответила сразу. Впустить в квартиру почти чужого человека — непростое решение. Но отказать мужу в такой ситуации? Всё-таки его дочь осталась без жилья.
— Ладно, — наконец кивнула она. — Пусть поживёт. Но действительно временно. Месяц, максимум два.
— Спасибо тебе, Катя, — Степан поднялся и обнял её. — Ты у меня самая лучшая.
Ксения появилась в субботу утром. Степан съездил за ней на машине и привёз вместе с двумя большими сумками и коробкой вещей. Девушка вошла в квартиру и сразу же оглядела прихожую с недовольным видом.
— Привет, — сухо бросила она Екатерине.
— Здравствуй, — Екатерина постаралась улыбнуться. — Проходи, устраивайся.
— Где я буду жить? — Ксения даже куртку не сняла.
— Вот здесь, — Степан распахнул дверь в небольшую комнату, где раньше стоял рабочий стол. — Диван разложим, места хватит.
Ксения прошла внутрь, скинула сумки прямо на пол и оглянулась.
— Маленькая, конечно, — сказала она. — Но ладно, как-нибудь потерплю.
Екатерина стояла у двери и молча наблюдала. Внутри неприятно кольнуло предчувствие: легко не будет. Но она тут же отогнала эту мысль. Девочка оказалась в сложном положении, нужно дать ей возможность привыкнуть.
Первые несколько дней прошли без особых конфликтов. Ксения почти всё время проводила в своей комнате с телефоном. Выходила только поесть, брала что-нибудь из холодильника и снова исчезала за дверью. С отцом разговаривала мало, с Екатериной — почти совсем не общалась.
На четвёртый день Екатерина зашла к ней в комнату, чтобы занести свежее постельное бельё. Но остановилась на пороге. По полу были разбросаны вещи — джинсы, футболки, носки, кофты. На столе и подоконнике стояли тарелки с засохшими остатками еды. Диван был не заправлен, одеяло валялось на полу.
— Ксения, — позвала Екатерина. — Ты можешь немного прибраться? Тут уже совсем беспорядок.
Ксения лежала на диване и смотрела что-то в телефоне. Медленно подняла глаза.
— Потом уберу.
— Когда потом? — Екатерина вошла и подняла с пола джинсы. — Хотя бы посуду вынеси на кухню.
— Я же сказала, потом, — Ксения снова уткнулась в экран.
Екатерина постояла несколько секунд, потом молча собрала тарелки и отнесла их на кухню. Вернулась, подняла часть одежды и сложила на стул. Ксения даже не пошевелилась. Екатерина вышла и прикрыла дверь. Решила не раздувать конфликт — пусть адаптируется.
Но дальше становилось только хуже. Ксения начала занимать ванную на час и больше. Екатерина по утрам опаздывала на работу, стучала в дверь, просила поторопиться. Падчерица выходила с недовольным лицом, в наушниках, будто вообще ничего не слышала.
Потом начались мелочи на кухне. Екатерина готовила ужин, а Ксения заходила, доставала из холодильника последний йогурт — тот самый, который Екатерина оставила себе на завтрак, — съедала его прямо у неё на глазах и бросала упаковку мимо ведра.
Екатерина старалась говорить спокойно, без раздражения.
— Ксения, давай договоримся по продуктам. Что-то будет общее, что-то личное. Так всем будет проще.
— А смысл? — Ксения равнодушно пожала плечами. — Всё равно всё лежит в одном холодильнике.
— Просто чтобы понимать, — Екатерина налила себе чай. — Я покупаю продукты на неделю. Если всё заканчивается раньше, мне приходится снова идти в магазин.
— Ну сходишь, — Ксения взяла из вазы яблоко и откусила. — Не вижу трагедии.
Екатерина крепче сжала кружку. Ей хотелось ответить резко, но она сдержалась. Молча вышла из кухни, закрылась в спальне и села на кровать. Она не понимала, как разговаривать с этой девушкой. Почему та ведёт себя так, будто ей все должны?