— Всё, я сказал. Вопрос закрыт. Завтра вечером они будут здесь. Я в этом доме тоже хозяин и имею полное право позвать своих друзей!
Женя почти не дышала, осторожно держа в пальцах тонкий пинцет. На её рабочем столе, залитом ровным светом мощной лампы без теней, происходило маленькое чудо. Она собирала миниатюрную копию старинного английского кабинета в масштабе один к двенадцати.
Теперь нужно было установить крошечный глобус на изящную резную подставку из дерева. Для Жени создание коллекционных миниатюр давно стало не просто работой, а чем-то вроде спасительной терапии. В этом маленьком мире всё зависело только от неё: здесь были порядок, равновесие и безупречные пропорции. Каждая мелочь — от миниатюрных книжных корешков до мягкой бархатной обивки кресел — занимала своё идеальное место.
Жаль только, что о настоящей жизни Жени в последнее время такого сказать было нельзя. Её реальный, большой, взрослый мир начал опасно крениться, трещать и рассыпаться, будто хрупкий кукольный дом, на который кто-то небрежно наступил тяжёлым сапогом.
А ведь всего полгода назад всё выглядело совсем иначе. Они с Александром жили спокойно и дружно, растили семилетнюю Веронику, строили планы и верили в завтрашний день. Саша был надёжным, уравновешенным, предсказуемым — в самом хорошем смысле. Он забирал дочь из школы, сидел с ней над домашними заданиями, а по выходным они всей семьёй пекли пироги или выбирались в торговые центры. Но всё изменилось в тот момент, когда Александр получил повышение и перешёл работать в другой отдел.
Именно там он познакомился с Дмитрием.
Поначалу Дмитрий присутствовал в их доме только в виде весёлых рассказов. «А Дима сегодня такое сказал!», «Дима начальника так изобразил, что все легли от смеха», «Мы с Димой за обедом обсуждали…» — имя нового коллеги за ужином стало звучать едва ли не чаще, чем имя их собственной дочери. Сначала Женя даже была довольна: Саша всегда оставался немного закрытым человеком, а тут у него наконец появился близкий приятель. Но вскоре этот незримый друг начал вторгаться в их семью уже вполне ощутимо, постепенно меняя Александра до неузнаваемости.
Дмитрий оказался из тех мужчин, которые занимают собой всё пространство вокруг. Громкий, навязчивый весельчак, живущий сегодняшним днём, не связанный ни семьёй, ни совестью, ни какими-либо принципами. А Саша, словно впечатлительный подросток, вдруг начал тянуться за этим сомнительным примером, стараясь соответствовать образу «настоящего мужика», который так уверенно изображал его новый товарищ.
Первым тревожным сигналом стало возвращение старой привычки. Саша курил с юности, но когда Веронике исполнилось шесть, Женя поставила вопрос ребром. Бросал он тяжело: срывался, мучился, клеил никотиновые пластыри, раздражался по пустякам. Но в итоге они справились. И вот спустя месяц плотного общения с Дмитрием Женя, забирая куртку мужа в стирку, явственно почувствовала резкий, въевшийся запах табака.
— Саш, ты снова куришь? — прямо спросила она вечером.
Александр отвёл взгляд и нервно дёрнул плечом:
— Да так, вышли с Димой за компанию. У нас там на перекурах половина важных вопросов решается. Ты не понимаешь, это рабочая среда, связи, нетворкинг. Я же не могу стоять в стороне, будто чужой.
Потом стало только хуже. Задержки на работе сделались привычными. Пятничные вечера, которые раньше принадлежали семье, теперь уходили на бары. «Мы с Димой и ребятами немного развеемся», — бросал Саша, торопливо завязывая шнурки в прихожей. Он стал возвращаться за полночь, с запахом алкоголя, громко хлопал дверями и будил Веронику. В квартире поселилось постоянное напряжение. Женя пробовала говорить, объяснять, уговаривать, плакать, но каждый раз натыкалась на раздражённую стену:
— Что ты опять начинаешь? Я деньги в дом приношу! Имею право отдохнуть! Дима правильно говорит: ты просто хочешь посадить меня под каблук!
«Дима говорит». Эти два слова стали для Жени самым ненавистным сочетанием. Дмитрий превратился в невидимого судью их семьи. Но настоящая беда случилась в один совершенно обычный вечер.
Саша вернулся домой необычно рано. Он был слишком суетлив, неестественно весел, пытался шутить и даже принёс Жене её любимые пирожные. Она, уже наученная горьким опытом последних месяцев, сразу поняла: сейчас будет что-то неприятное. И предчувствие её не обмануло.
После ужина Александр отодвинул тарелку, кашлянул и, не глядя ей в глаза, быстро произнёс:
— Слушай, Жень… Тут такая ситуация. У Димы проблемы с хозяином квартиры. Его выселили, там какая-то мутная история, арендодатель не в себе. В общем, ему и его девушке Милане сейчас некуда идти. Я сказал, что они могут временно пожить у нас. Всё равно гостевая комната пустая.
Женя застыла. Чашка с чаем дрогнула в её руке, горячая капля упала на кожу, но боли она даже не ощутила. Внутри поднялась холодная, удушающая волна.
— Ты решил поселить их у нас? А меня спросить уже не нужно? — её голос прозвучал пугающе тихо, и от этого Саша заметно напрягся.