За столом возникло замешательство.
Гости начали переглядываться.
Парень, устроившийся на подлокотнике кресла, быстро вскочил и чуть не зацепил локтем бокал.
— Мам, ты вообще понимаешь, что делаешь?! — Артём мгновенно покраснел. — Ты меня сейчас при всех позоришь! Какое ты имеешь право выгонять моих друзей? Мы здесь живём!
— Нет, Артём, — спокойно произнесла Валентина Сергеевна, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Вы здесь тоже гости. Просто ваши гости ушли бы сегодня, а вы задержались слишком надолго и почему-то решили, что имеете право устанавливать в моей квартире собственные порядки. Я повторяю: все уходят. Если кто-то откажется, я немедленно вызову полицию и сообщу, что в моём жилье находятся посторонние люди, которых я требую удалить.
Слово «полиция» мгновенно подействовало на компанию лучше любых дальнейших объяснений.
Веселье окончательно исчезло.
Гости начали быстро собираться.
Хватали телефоны, сумки, куртки.
Оставшиеся бутылки уже никого не интересовали.
Ни одному человеку в комнате не хотелось объяснять полиции, почему он находится в чужой квартире против желания хозяйки.
Под тихое недовольное бормотание, неловкие прощания и поспешное «ладно, мы пойдём» компания двинулась к выходу.
Кристина осталась сидеть за столом.
Она скрестила руки на груди и смотрела на свекровь с открытой злостью.
Примерно через десять минут дверь за последним гостем закрылась.
Квартира погрузилась в тяжёлую тишину.
Теперь в ней находились только трое.
Артём резко повернулся к матери.
От ярости у него дрожали руки.
— Ты вообще в своём уме?! — закричал он так громко, что голос эхом разошёлся по квартире. — Что ты устроила? Какой-то цирк! Я теперь перед всеми опозорен! Я взрослый мужчина, привёл друзей к себе домой, а ты начала командовать мной, будто мне пятнадцать лет!
— К себе домой? — переспросила Валентина Сергеевна.
Она спокойно сняла пальто, аккуратно повесила его и направилась на кухню.
Там села на табурет и посмотрела на сына с каким-то новым, почти холодным вниманием.
— С какого момента, Артём, эта квартира стала твоим домом именно в том смысле, в каком ты сейчас об этом говоришь?
— Да с самого обычного! — почти выкрикнул он. — Я здесь вырос! Я здесь прописан! Здесь живёт моя семья! Значит, это и мой дом тоже!
В дверях кухни появилась Кристина.
Она упёрла ладони в бока и всем своим видом показывала, что отступать не собирается.
— Валентина Сергеевна, вы уже переходите все границы, — резко произнесла невестка. — Мы ведь вам не слуги какие-то, чтобы спрашивать разрешение на каждый шаг. Мы взрослые люди и имеем право на свою жизнь. Если вам настолько трудно находиться рядом с молодыми, нужно было говорить сразу, а не устраивать представление перед нашими друзьями.
— Именно, — тут же поддержал жену Артём. — Если ты не можешь нормально с нами жить, это твои проблемы. Но выгонять моих гостей ты вообще не имела права!
Валентина Сергеевна слушала их и вдруг почувствовала почти горькое удивление.
Наглость была настолько откровенной, что казалась даже нелепой.
Они говорили так, будто это она поселилась на их территории и теперь мешает им нормально жить.
Хотя буквально каждая вещь в квартире, каждый ремонт, каждый предмет мебели были приобретены и сохранены благодаря её труду.
Женщина сложила руки на коленях и дождалась, когда сын наконец выговорится.
— Хорошо, — произнесла она медленно и очень чётко. — Если вы считаете себя взрослыми людьми и хотите жить самостоятельно, давайте сейчас сразу разберёмся с вопросами собственности и денег. Эту квартиру я приобрела после развода. Ни твой отец, ни ты, Артём, долей здесь не имеете. Согласно документам, единственный собственник квартиры — я.
Артём хотел что-то сказать, но мать продолжила:
— То, что ты здесь зарегистрирован, не делает тебя владельцем и не даёт права распоряжаться квартирой по своему усмотрению. А ты, Кристина, юридически к этому жилью вообще никакого отношения не имеешь.
Артём неожиданно замолчал.
В юридических вопросах он разбирался плохо, но спокойный и уверенный тон матери лишил его прежней дерзости.
Он растерянно моргнул, будто только сейчас осознал, что громкость голоса действительно не заменяет свидетельство о собственности.
— А теперь поговорим о расходах, — продолжила Валентина Сергеевна. — За полгода вы ни разу не заплатили за коммунальные услуги. При этом расходы на электричество и воду почти удвоились. Вы постоянно принимаете ванну, стираете, пользуетесь техникой. Все основные продукты покупаю я. Бытовые товары тоже. За всё время вы практически ничего не сделали, чтобы помочь мне по дому. Ни помощи, ни участия, ни нормального уважения.
Она сделала небольшую паузу.
— Вы превратили меня в домработницу, повара, прачку и бесплатный источник денег. А после всего этого ты ещё имеешь наглость отправлять меня в комнату, чтобы я не мешала тебе веселиться в моей собственной квартире?
— Мы деньги на ипотеку собираем! — попытался оправдаться Артём. — Мы же сразу так договорились!