— А сейчас зачем рассказали?
Вера посмотрела на неё с искренним сочувствием.
— Потому что она тебя уничтожит, Аня. Если ты не поймёшь, с кем имеешь дело, она тебя просто сожрёт. А Сергей… Сергей уже давно у неё внутри.
Домой Аня вернулась только под утро.
В квартире царили темнота и тишина.
Она включила свет в прихожей и тут же замерла.
Гостиная была разгромлена.
Ящики выдвинуты.
Одежда и вещи валялись на полу.
Дверцы шкафа распахнуты настежь.
Аня прошла в спальню.
Сейф, который Сергей три года назад купил со словами «так надёжнее», оказался открыт.
Кодом служила дата его рождения.
Аня десятки раз просила мужа поменять комбинацию.
Он не сделал этого.
Она посмотрела внутрь.
Пусто.
Исчезли наличные.
Исчезли украшения.
Кольцо бабушки.
Мамина цепочка.
Серьги, которые отец подарил ей на шестнадцатилетие.
Не было ничего.
Но самое страшное — пропала папка с документами на квартиру.
Аня медленно опустилась прямо на пол.
Её тело начало мелко дрожать.
Но плакать она не могла.
Внутри будто мгновенно образовалась огромная ледяная пустота.
Словно кто-то одним движением выдернул из неё все чувства.
Она достала телефон и набрала знакомого риелтора.
— Дим, привет. Прости, что так рано. Скажи, пожалуйста, к тебе случайно не обращалась Людмила Ковалева? Да, моя свекровь. Насчёт продажи квартиры?
На том конце повисла пауза.
— Ань, только не нервничай. Приходила. Дня два назад. Просила срочно найти покупателя. Говорила, что сын с женой расходятся и жильё надо быстрее продавать. Но документов у неё не хватало, поэтому я её отправил обратно.
— Спасибо.
Аня завершила разговор.
Она всё ещё сидела на полу, прижав телефон к груди, когда раздался звонок в дверь.
Аня не пошевелилась.
Позвонили снова.
Она всё-таки поднялась, подошла к двери и посмотрела в глазок.
За дверью стоял Сергей.
В руках у него был букет.
Аня открыла.
— Привет, — виновато улыбнулся он. — Ань, я всё обдумал. Может, поговорим?
Он потянулся к ней, собираясь обнять.
Она отступила назад.
— Зачем ты приходил сюда ночью?
Сергей застыл.
— Ночью? Я вообще не приходил.
— Тогда кто перевернул всю квартиру и очистил сейф?
Муж заметно побледнел.
— Не знаю. Может… мама?
— Мама, — повторила Аня. — Ну конечно. Та самая мама, у которой есть ключи, потому что ты сделал ей дубликат, даже не посоветовавшись со мной.
Сергей опустил голову.
— Ань, я…
— Что ты?
Она смотрела ему прямо в глаза.
— Пришёл извиняться? Или мама снова отправила тебя на переговоры?
Сергей промолчал.
Аня вдруг заметила, как он машинально покосился в сторону окна, словно проверял, стоит ли кто-нибудь на улице.
— Понятно, — произнесла она. — Уходи.
— Ань, я действительно хочу всё исправить!
— Тогда начни с простого. Верни мои деньги. Верни все украшения. Верни документы на квартиру. А потом скажи своей матери, что больше она никогда не переступит порог этого дома.
Сергей нервно сглотнул.
— Ты же знаешь, в каком она сейчас состоянии. Она переживает. У неё сердце.
— А у меня, — Аня коснулась ладонью груди, — здесь больше ничего нет. И это благодаря тебе.
Она закрыла дверь прямо перед ним и повернула задвижку.
Потом вернулась в спальню, присела на край кровати и закрыла глаза.
Когда Аня снова их открыла, комната уже была залита дневным светом.
Наверное, прошло несколько часов.
Она заставила себя подняться, умыться и переодеться.
Решение было принято.
Она уйдёт.
Но прежде хотелось найти хотя бы что-нибудь, что могло понадобиться потом.
Аня начала перебирать оставшиеся вещи, которые свекровь почему-то не тронула.
В дальней части шкафа, за коробками с обувью, она заметила старую картонную коробку, набитую детскими рисунками.
О существовании этого тайника Сергея Аня никогда не знала.
Она вытащила коробку.
Открыла.
Внутри лежали пожелтевшие листы.
На рисунках были самолёты, облака, небо и мужчина в форме пилота.
На обороте одного листа детским почерком было выведено:
«Папа — лётчик. Когда вырасту, тоже улечу далеко-далеко».
На другом:
«Мама сказала, что если я буду плохо себя вести, она отдаст меня обратно в детдом».
У Ани по спине прошёл холод.
Она продолжила перебирать бумаги.
Дальше лежала старая тетрадь в клетку.
Детский дневник.
Записи мальчика примерно десяти лет.
«Мама сказала, что я не её настоящий сын. Она взяла меня из приюта. Если я не буду её слушаться, она вернёт меня обратно».
Аня медленно закрыла тетрадь.
Теперь многое стало понятным.
Страх.
Полное подчинение.
Постоянное ощущение вины.
Людмила Васильевна годами держала Сергея на коротком поводке, используя историю его происхождения как оружие.
А он, панически боясь лишиться единственной женщины, которую считал матерью, был готов выполнить любое её требование.
Даже если ради этого приходилось предавать жену.
Неожиданно снова прозвенел дверной звонок.
Аня вздрогнула.