Аня сняла с пальца обручальное кольцо.
Тонкое серебряное колечко, которое они когда-то купили на её первую нормальную зарплату.
Она подошла к Людмиле Васильевне и опустила кольцо в карман её дорогого пальто.
— Заберите, — сказала Аня. — И сына тоже забирайте. Мне чужого больше не нужно.
После этого она ушла.
Спустилась по лестнице, ни разу не обернувшись.
За спиной ещё долго звучали крики.
Но Аня не остановилась.
Она вышла из подъезда.
Глубоко вдохнула холодный утренний воздух.
И пошла прочь.
Следующие несколько дней она прожила в крошечной съёмной комнате на окраине города.
Серый тесный прямоугольник.
Потёртые обои.
Старый продавленный диван.
Обычный стол.
Один стул.
Из плохо закрывающегося окна постоянно тянуло холодом.
Но Ане было безразлично.
Она часами сидела за столом, раскладывая банковские выписки, счета, чеки и квитанции.
Финансовая яма оказалась огромной.
Два миллиона четыреста тысяч.
Это были не просто цифры.
Это годы её жизни.
Несколько лет тяжёлой работы.
Отказ от поездок и отпусков.
Дополнительные смены.
Бессонные ночи.
И уничтоженная мечта о собственном жилье.
Иногда Аня просто сидела, глядя в стену.
Вспоминала маму.
Её голос.
То, как ещё при жизни она неоднократно предупреждала:
«Не отдавай ему всю себя, Аня. Он маменькин сынок. Так возле неё и сгниёт».
Аня не верила.
Считала, что любовь всё исправит.
Что Сергей однажды изменится.
Теперь мама лежала на кладбище, а сама Аня сидела в чужой маленькой комнате и медленно разрушалась от чувства вины.
На третий день ей позвонила Алина.
Университетская подруга.
Адвокат по семейным делам.
Жёсткая.
Циничная.
Дважды разведённая.
С острым языком и не менее острым умом.
— Слушай меня внимательно, подруга, — начала она без всяких приветствий. — Трясти мы будем не только твою любимую свекровь, но и дорогого супруга. Если он столько лет воображал себя наследником принцессы, значит, теперь пусть эта принцесса оплачивает счета. А ты пока подумай, как вернуть своё и не утонуть в их грязи. Дело я беру бесплатно. С тебя только кофе и возможность пару раз сказать: «Я же предупреждала».
Аня впервые за последние дни слегка улыбнулась.
Примерно через неделю Алина отправила ей аудиозапись с автоответчика.
Голос Сергея был невнятным.
Судя по всему, он был пьян.
— Ань… чёрт… я всё потерял. Мать сказала, что раз ты ушла, то я ей теперь тоже к чёрту не нужен. Она мне все карты перекрыла. Мы с ней теперь почти без денег сидим. Слушай… может, хватит уже? Я к тебе приду? Можно?
Под аудиозаписью Алина написала:
«Скоро приползёт. Готовься. Это будет его последняя попытка окончательно тебя дожрать».
Аня несколько раз перечитала сообщение.
Потом набрала подругу.
— И что мне теперь делать?
— Готовиться, — ответила Алина. — Он явится извиняться. Будет рассказывать, как ему плохо. Давить на жалость. Возможно, даже плакать. Не смей размякнуть.
Аня усмехнулась.
Размякнуть?
Она давно промёрзла насквозь.
Сергей действительно появился спустя два дня.
Под вечер.
Аня сидела на подоконнике и наблюдала, как дождь стекает по стеклу.
Раздался стук.
Она открыла дверь.
Сергей стоял на площадке.
Небритый.
Куртка помята.
Взгляд несчастный.
От него будто бы слегка пахло алкоголем, словно он выпил совсем немного исключительно ради смелости.
— Ань, — выдохнул он. — Можно зайти?
Она молча посторонилась.
Сергей вошёл.
Оглядел убогую комнату.
На его лице на мгновение промелькнуло плохо скрываемое отвращение.
Но он быстро справился с собой.
— Ань, я идиот. Я всё разрушил. Прости меня.
И тут он встал на колени.
Прямо посреди комнаты.
Будто герой дешёвой мелодрамы.
Аня молча смотрела сверху вниз.
— Я понял, что без тебя не могу, — продолжал Сергей, хватая её ладонь. — Мама… она совсем обезумела. Дачу продала почти за копейки, чтобы расплатиться с долгами. Половину денег потом пропила. Теперь орёт на меня, что я не сумел удержать «дойную корову». Ань, я не могу без тебя жить.
Аня спокойно забрала руку.
— И что ты предлагаешь?
— Начать заново. Я уйду от матери. Вообще. Мы с ней разорвём отношения. Я всё исправлю. Только вернись ко мне.
Аня молча смотрела на него.
А потом заметила одну мелочь.
Ботинки.
Чистые.
Дорогие.
Практически новые.
Ногти аккуратно подстрижены.
Лицо хоть и выглядело небритым, но кожа была ухоженной.
И запах.
Никакого перегара.
От Сергея пахло дорогим мужским парфюмом.
Тем самым, который Людмила Васильевна каждый Новый год покупала ему в подарок.
Аня не сказала ни слова.
Подошла к куртке, которую Сергей оставил на стуле.
Сунула руку в карман.
Телефон.
Она вытащила его.
— Эй! — Сергей моментально вскочил. — Отдай!
Но Аня уже разблокировала экран.
Пароль он так и не поменял.
Она открыла мессенджер.
Последним был чат с Людмилой Васильевной.