Яна сидела рядом с Андреем, пила минеральную воду и почти не притрагивалась к еде. Она наблюдала за происходящим словно со стороны, будто оказалась не участницей вечера, а зрителем чужого спектакля.
— За нашу дорогую именинницу! — громко произнёс дядя Виктор, поднимая бокал. — За её красоту, молодость и счастье!
Все поддержали тост, бокалы зазвенели, гости выпили. Кира смеялась, обнимала родственников и благодарила за подарки. Любовь Сергеевна принимала восхищённые взгляды так, будто это было само собой разумеющимся.
Яна чувствовала, как тревога внутри становится всё сильнее. Счёт явно рос с каждой минутой, а свекровь только подзадоривала гостей.
— Не скромничайте! Заказывайте, что хочется, — громко говорила Любовь Сергеевна. — Сегодня особенный праздник.
Наконец вечер начал подходить к концу. Гости стали собираться, благодарить Любовь Сергеевну за чудесный праздник и хвалить ресторан. Официант в чёрном жилете подошёл к столу и аккуратно положил кожаную папку со счётом рядом со свекровью.
Разговоры постепенно стихли. Гости переглянулись и замолчали. Любовь Сергеевна взяла папку, раскрыла её, пробежалась глазами по сумме и негромко присвистнула.
— Сорок семь тысяч, — произнесла она вслух и повернулась к Яне. — Неплохо посидели.
Яна будто окаменела. Сердце забилось так сильно, что отдавалось где-то в горле. Любовь Сергеевна медленно протянула папку невестке, и на её лице появилась приторно-сладкая улыбка.
— Ты ведь оплатишь, дорогуша? — сказала свекровь негромко, но так, чтобы услышали все.
Двадцать пар глаз сразу устремились на Яну. Кира замерла с бокалом в руке. Дядя Виктор неловко кашлянул и отвёл взгляд в сторону. Андрей сидел рядом, не поднимая головы, будто внезапно обнаружил на тарелке невероятно интересный узор.
Лицо Яны вспыхнуло. Она почувствовала, как вспотели ладони, а дыхание стало частым и рваным. Это было не случайное недоразумение. Это было тщательно подготовленное унижение. Любовь Сергеевна всё рассчитала: дорогой ресторан, много гостей, неудобный момент, когда отказаться якобы будет стыдно.
Яна перевела взгляд с папки на свекровь, затем на мужа. Андрей по-прежнему молчал.
И в этот момент внутри неё будто что-то оборвалось. Три года терпения. Три года намёков, насмешек и холодного презрения. Три года, в течение которых она ради Андрея проглатывала обиды и делала вид, что ничего страшного не происходит. И вот итог — публичная попытка вытянуть из неё деньги под молчаливое одобрение всей семьи.
Яна медленно выдохнула, выпрямила спину и посмотрела Любови Сергеевне прямо в глаза.
— Праздник организовывали вы, Любовь Сергеевна, — произнесла она спокойным и ровным голосом. — Значит, оплачивать его будете тоже вы.
В зале повисла густая тишина. Кира выронила вилку, и звон металла о тарелку прозвучал почти как выстрел. Дядя Виктор поперхнулся вином. Любовь Сергеевна застыла с приоткрытым ртом, словно не верила, что невестка осмелилась ответить.
— Что ты сейчас сказала? — прошипела она, и лицо её налилось краснотой.
— Я сказала, что счёт оплачиваете вы, — повторила Яна, не отводя взгляда. — Это вы выбрали ресторан, вы согласовали меню, вы пригласили гостей. Я здесь такой же гость, как и остальные.
Любовь Сергеевна резко вскочила со стула и вцепилась пальцами в край стола.
— Ах ты… жадная эгоистка! — выкрикнула она. — Денег у тебя полно, а для семьи мужа тебе жалко!
— Любовь Сергеевна, я не обязана платить за ваши амбиции, — спокойно ответила Яна.
Свекровь резко повернулась к сыну и ткнула в него пальцем.
— Андрей! Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Немедленно скажи ей заплатить!
Андрей наконец поднял голову. Он был бледен, на лбу выступили мелкие капли пота. Он посмотрел сначала на мать, потом на Яну и тяжело сглотнул.
— Мама, — тихо сказал он. — Яна права.
Любовь Сергеевна отшатнулась так, будто её ударили. Её глаза расширились от ярости и недоверия.
— Ты… ты меня предал, — прошептала она, глядя на сына. — Я тебя растила, всю жизнь тебе отдала, а ты выбрал эту…
Она осеклась и тяжело задышала. Гости сидели неподвижно, боясь даже пошевелиться. Официант замер неподалёку от барной стойки и старался не вмешиваться.
Любовь Сергеевна резко развернулась, достала из сумочки банковскую карту и бросила её в папку со счётом.
— Берите, — бросила она официанту, который поспешно подошёл к столу.
После оплаты свекровь схватила пальто и почти бегом направилась к выходу. Кира, растерянно оглядываясь, поспешила за матерью. Гости начали быстро расходиться, неловко бормоча прощальные фразы.
Спустя несколько минут за длинным столом остались только Яна и Андрей. Они сидели среди пустых тарелок, недопитых бокалов и смятых салфеток. Официанты начали убирать посуду, стараясь не смотреть в их сторону.
Андрей первым поднялся и надел пиджак. Яна молча последовала за ним. Они вышли на улицу, сели в машину. Андрей завёл двигатель, но с места не тронулся. Некоторое время он просто сидел, уставившись в лобовое стекло.