Именно тогда мой взгляд упал на документ, лежавший на столике в прихожей. Борис, очевидно, по неосторожности оставил там выписку из домовой книги. Я схватила бумагу и увидела подтверждение её слов. Дальше произошло то самое столкновение, с которого начался мой рассказ.
— Наташ, да забудь ты о своём завещании, — повторил Борис. Теперь его голос звучал совсем иначе: жёстко, холодно, почти презрительно. — Дедушка давно передал квартиру мне по договору дарения. Ещё до того, как мы поженились. Здесь только один владелец — я. И уже много лет.
Муж выдвинул ящик комода, достал папку с документами и медленно разложил передо мной бумаги. Я пыталась прочесть договор, но строчки расплывались перед глазами. Дата оформления действительно была давней — тогда наши отношения с Борисом только начинались. Внизу стояли подписи Петра Андреевича, его внука и нотариальное заверение.
— Значит, всё это время ты меня обманывал? — едва слышно произнесла я. — История с завещанием, с нашей общей собственностью, с семейным домом… Всё было ложью?
— А как, по-твоему, мне следовало поступить? — Муж равнодушно повёл плечами. — Разве ты согласилась бы тратить такие деньги на квартиру, которая тебе не принадлежит? А тут сама взялась, сама всё организовала. И, надо признать, получилось действительно красиво.
Из гостиной снова появилась Катя. Она уже успела пройтись по всем помещениям, внимательно осмотреть обстановку и теперь говорила с видом строгого проверяющего:
— Господи, какой кошмар! От этих серых стен просто тоска берёт! Зеркал навешали столько, что голова кругом. А в ванной кафель ужасно скользкий, будто ледяная дорожка. Наташа, ну и представления у тебя о красоте! Придётся серьёзно всё переделывать.
— Кать, хватит уже цепляться к мелочам, — протянул Борис без особого интереса. Хотя по его довольной интонации было понятно, что замечания сестры его забавляют. — Наташа ведь старалась.
— Я обращусь в суд, — тихо проговорила я. — У меня сохранились все документы и чеки. Я докажу, сколько собственных средств вложила в этот ремонт.
— Ну так обращайся, — насмешливо ответил муж. — Только никаких долговых расписок я тебе не давал. Ты по собственной инициативе ремонтировала чужое имущество. А кредитный договор, между прочим, оформлен лично на тебя. Вот тебе его и выплачивать.
Он сократил расстояние между нами, положил ладони мне на плечи и заглянул в глаза с показным, почти отцовским сочувствием.
— Знаешь, Наташа, тебе нужно быть куда внимательнее к людям. Ты же невероятно наивная! Настоящая находка для любого афериста. Такую, как ты, обмануть — пара пустяков!
Екатерина громко расхохоталась. А я не могла оторвать взгляда от человека, которого любила. От его удовлетворённой улыбки, от знакомой ямочки на щеке, которую когда-то обожала целовать. И вдруг совершенно отчётливо осознала: настоящий мошенник вовсе не где-то далеко. Он сейчас стоит прямо передо мной и наслаждается своей победой.
В ту ночь ни одной слезинки из моих глаз не упало. Я лежала на кровати в спальне, которую считала своей, и слушала доносящиеся из соседней комнаты разговоры Кати по телефону. Каждая её фраза отзывалась внутри ледяной болью.
— Представляешь, даже ванну нормальную выбрать не смогла! Ни красоты, ни удобства! Ну и глупая же она, конечно. Зато как выгодно получилось! Полностью бесплатный ремонт, сама понимаешь!
К утру во мне словно выгорели все чувства. Плакать больше не хотелось. Вместо отчаяния появилась удивительная ясность мыслей — острая, холодная и прозрачная, будто зимний лёд.
Когда начало светать и остальные ещё крепко спали, я бесшумно прошла на кухню, достала мобильный телефон и отправила Ирине сообщение: «Ира, ты мне очень нужна. И ещё несколько людей, которым можно полностью доверять. Пожалуйста, собери всех как можно скорее».
Встретиться договорились в небольшом кафе поблизости от моего офиса. Пришла Ирина вместе с мужем Сергеем, у которого имелся грузовой фургон. К ним присоединились мой коллега Михаил, крепкий мужчина, способный справиться с тяжёлой работой, Лена, чей брат занимался грузоперевозками, и ещё несколько хороших знакомых. Я подробно рассказала, что произошло. Сначала на их лицах появилось недоумение, затем возмущение, а под конец — едва сдерживаемая злость.
— Какая же он сволочь! — Сергей с силой ударил кулаком по столешнице, отчего чашки жалобно звякнули.
Затем я объяснила, что собираюсь предпринять. Ирина долго сидела молча, обдумывая услышанное, после чего пристально посмотрела мне в лицо.
— Наташа, ты действительно всё решила? Понимаешь ведь, что обратно ничего уже не исправишь?
— Да, я приняла решение. Он издевался надо мной и смеялся, пока я влезала в долги ради его квартиры. Теперь пусть сам почувствует последствия своих поступков.
— Значит, мы поможем, — твёрдо произнесла подруга. — Но осознай главное: после такого никакого возвращения к Борису уже не будет. Ты расстанешься с ним окончательно.
— В душе я уже с ним рассталась, — спокойно ответила я.