— Ты сейчас издеваешься надо мной?! — Жанна повысила голос так резко, что задребезжала дверца кухонного шкафа. — Ты снова рылся в моих бумагах? Сколько раз тебе повторять, чтобы ты их не трогал?
Андрей замер возле стола, крепко прижимая к себе папку с документами. Выражение лица у него было возмущённым, словно это он обнаружил чужого человека, копающегося в его личных вещах.
— Жанночка, я всего лишь хотел узнать, как продвигаются дела с другой квартирой… — неуверенно произнёс он. — Мы ведь собирались всё обсудить…
— Мы? — Жанна издала короткий смешок, в котором не было ни капли веселья. — Ты вообще слышишь себя? Все наши обсуждения сводятся к одному: каким способом тебе заполучить часть того, что принадлежит мне.
Андрей недовольно поморщился, положил папку на столешницу и потёр пальцами переносицу. Казалось, он мучительно подбирал слова, способные одним махом прекратить неприятный разговор.
— Ты ко мне совершенно несправедлива. Я ведь не посторонний человек, а твой законный супруг.
— Именно супруг, — подчеркнула Жанна, пристально глядя ему в глаза и чувствуя, как раздражение превращается в настоящую ярость. — А вовсе не хозяин всего, что я получила от родителей или приобрела собственным трудом. Ты даже разрешения не спрашиваешь. Сразу выдвигаешь требования и искренне считаешь, что имеешь на это право.
За стеклом шумел пронизывающий ноябрьский ветер. В доме напротив кто-то с грохотом закрывал балконную дверь. На кухне стоял аромат только что заваренного чая, но уютной атмосферы не было и в помине. Нервы обоих давно нуждались в капитальном ремонте.
— Перестань раздувать проблему на пустом месте, — пробурчал Андрей, хотя по его голосу было заметно, что прежняя уверенность начала исчезать. — Я всего лишь добиваюсь справедливости в нашей семье.
— Справедливости? — Жанна удивлённо изогнула бровь. — Значит, по-твоему, справедливо, когда я обеспечиваю практически всё, а ты просто находишься рядом и называешь это вкладом?
Муж шумно выпустил воздух, словно она нанесла болезненный удар по его мужскому достоинству.
— Ну разумеется! Теперь выставь меня ещё и паразитом! — съязвил он. — Между прочим, у меня тоже есть работа. Я делаю для семьи столько, сколько могу.
— Твой главный вклад, Андрей, — бесконечные разговоры, — устало ответила она. — И ещё советы твоей матери. Вот уж в этом направлении ты стараешься с завидным постоянством.
Андрей недовольно поджал губы, однако отвечать не стал. Зато телефон тут же издал пронзительный звук уведомления. В семейном чате появилось очередное длинное сообщение от Людмилы Павловны. Жанна даже не открывала переписку. Она и без того прекрасно представляла, какие претензии свекровь решила высказать на этот раз.
В одно мгновение перед глазами промелькнули события последних месяцев. Бесконечные упрёки со стороны матери мужа, обвинения в жадности и себялюбии, попытки вызвать чувство вины. Разговоры о том, что настоящие супруги не имеют ничего личного, потому что «в приличной семье имущество общее». И Андрей, который неизменно поддерживал мать, а потом являлся мириться, полагая, что нескольких ласковых слов достаточно, чтобы всё забыть.
Глядя на мужа, Жанна вдруг отчётливо поняла: сил больше не осталось. Будто внутри опустел сосуд, который она годами пыталась наполнить терпением.
Однако признаться в этом вслух оказалось неожиданно сложно. В горле встал ком, пальцы похолодели, хотя отопление работало отлично.
Андрей заметил её молчание и заговорил значительно тише:
— Давай успокоимся. Без скандалов и повышенных тонов. Нам необходимо решить, что делать дальше.
Жанна невесело усмехнулась.
— Что делать дальше? А ты хотя бы осознаёшь, что уже три года живёшь в принадлежащей мне квартире и в значительной степени на мои деньги? При этом твоя мать ведёт себя так, будто это ты оказываешь мне великое одолжение!
— Вот опять ты за своё… — Андрей старательно сдерживал раздражение. — Мама просто переживает. По её мнению, мужчина обязан иметь собственную недвижимость.
— Прекрасно! Тогда пусть этот мужчина самостоятельно заработает себе на жильё, — резко ответила Жанна. — Кто ему мешает?
Он только неопределённо повёл плечами. Но по выражению лица было нетрудно догадаться: зачем тратить годы на собственную квартиру, когда рядом есть жена, у которой уже всё имеется?
Жанна подошла к окну и приоткрыла створку. Прохладный воздух коснулся лица. Ей хотелось привести мысли в порядок, однако вместо спокойствия нахлынули воспоминания. Как они впервые решили жить вместе. Как Андрей уверял, что финансовые вопросы никогда не станут причиной ссор. Как обещал, что мать не будет вмешиваться в их отношения. И как постепенно позволил Людмиле Павловне распоряжаться практически всеми сторонами их семейной жизни.
Жанна прикрыла окно и тяжело вздохнула.
— Знаешь, что причиняет мне самую большую боль? — произнесла она, не оборачиваясь. — Ведь ты мог стать хорошим мужем. Просто работать, жить со мной, ценить мои старания. Но вместо этого решил следовать указаниям своей мамы.