Я приехал к женщине сорока семи лет с бутылкой хорошего красного вина и самым обычным желанием — провести тихий приятный вечер наедине. А уехал от неё так стремительно, что приготовленная еда, кажется, даже не успела как следует остыть.
Перед тем как выйти из дома, я надел светлую рубашку, которую дочь подарила мне на прошлый день рождения. Обычно я не достаю такие вещи просто так, без особого случая. Эта рубашка была из тех, что вроде бы ничем не выделяются, но стоит надеть — и сразу держишься увереннее, будто становишься немного другим человеком.
В магазине я долго стоял у полки с вином. Брать что-то слишком простое не хотелось, но и приходить с бутылкой, которая всем своим видом кричит о цене, тоже казалось лишним. Я вспомнил, как Оксана как-то упоминала, что любит сухое красное. В итоге выбрал бутылку с красивой этикеткой, старинным замком и звучным французским названием.
По дороге к ней я вдруг поймал себя на том, что настроение у меня почти праздничное. Я улыбался сам себе, вечерним фонарям, музыке в машине, мокрому блеску дороги — без всякой конкретной причины.
Познакомились мы в интернете. В моём возрасте это до сих пор воспринимается немного непривычно, будто занимаешься чем-то не вполне своим. Анкету я заполнил ночью, ближе к рассвету, после двух бокалов вина. Утром перечитал и даже слегка смутился. Написано было осторожно, расплывчато: хочется, мол, спокойного общения, а дальше жизнь сама расставит всё по местам.
Первой написала она. Сообщение было коротким: ей понравилась моя улыбка на фотографии. Я тогда минут десять думал, что ответить, а потом написал в шутку, что это единственный снимок, где я случайно не моргнул.
Потом Оксана рассказывала, что несколько раз удаляла свою страницу, а затем снова регистрировалась. Наверное, одиночество всё равно оказывалось сильнее гордости. После развода вечера становятся слишком длинными — в этом мы оба хорошо понимали друг друга.
Наше общение развивалось спокойно, почти само собой. Сначала кофе в небольшой кофейне, затем ужин в ресторане. Она много смеялась, умела слушать и иногда легко касалась моей руки, когда хотела выделить какую-то мысль. После встреч я возвращался домой с редким ощущением тепла внутри, будто жизнь наконец перестала быть одной и той же серой полосой.
Когда в переписке появилось её сообщение: «Приезжай в пятницу ко мне, я приготовлю ужин», я перечитал его несколько раз подряд. Хотел убедиться, что не выдумал лишнего и всё понял правильно.
Дверь она открыла почти сразу, будто стояла рядом и ждала моего звонка. На ней было тёмное красивое платье, хорошо подчёркивающее фигуру. Выглядела Оксана действительно замечательно. Но почти в тот же миг я почувствовал что-то странное — в квартире словно висело напряжение.
— Проходи, — сказала она спокойным, почти нейтральным голосом.
Без улыбки. Без привычного тёплого приветствия.
В квартире всё было безупречно: чисто, аккуратно, каждая мелочь будто знала своё место. С кухни тянулся аппетитный запах запечённой курицы и специй. Я протянул Оксане бутылку вина, но она молча поставила её на стол, даже не посмотрев на этикетку.
Потом кивнула в сторону дивана:
— Садись.
Я сел, всё ещё надеясь, что через минуту разговор станет таким же лёгким, как раньше. Но она устроилась не рядом, а в кресле напротив, словно специально оставила между нами расстояние.
После недолгой паузы Оксана подняла глаза и начала говорить.
Некоторое время она молчала, будто собиралась с мыслями и подбирала фразы, давно прокрученные в голове. Потом сцепила пальцы и посмотрела не на меня, а куда-то мимо, в сторону окна.
— Я хочу сразу всё прояснить, чтобы потом не возникло лишних недопониманий.
У меня внутри что-то неприятно напряглось. Обычно после подобных вступлений вечер уже редко возвращается к прежней лёгкости.
— Что именно прояснить? — осторожно спросил я.
Она глубоко вдохнула.
— Я больше не намерена тратить время на отношения, у которых нет будущего. Мне скоро сорок восемь. Я не хочу снова проходить через пустые свидания, редкие звонки и мужчин, которые сами не понимают, чего им надо.
Я кивнул, всё ещё не до конца понимая, куда она ведёт.
— Это вполне понятно, — сказал я. — Я тоже не ищу лёгких развлечений.
— Тогда ответь честно, — продолжила Оксана, — если у нас всё сложится, ты готов жить вместе?
Вопрос прозвучал резко. Слишком резко. Будто его не задали спонтанно, а заранее положили на стол, как первый пункт разговора.
Я попытался улыбнуться.
— Оксана, мы знакомы чуть больше месяца.
— В нашем возрасте месяц — уже срок.
Она сказала это ровно, без тени сомнения. Так говорят люди, которые решение внутри себя уже приняли.
С кухни всё ещё доносился запах горячего ужина, но воздух в комнате с каждой минутой становился всё холоднее.
— Я не очень понимаю, зачем так торопить события, — сказал я. — Мне с тобой хорошо. Правда хорошо. Но разве нельзя просто постепенно узнавать друг друга?
Она отвернулась.