— Врёшь.
Голос Алины дрогнул — не от страха, а от разочарования.
— Всё это время я пыталась тебе верить. Даже когда твоя мать приходила без приглашения. Даже когда рылась в моих вещах. Даже когда вела себя в моей квартире как хозяйка. Я верила тебе.
— И правильно делала.
— Нет. Неправильно.
Игорь устало провёл рукой по лицу, будто ему надоел разговор. Будто проблема была не в происходящем, а в том, что жена снова задаёт неудобные вопросы.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Правду.
Он долго молчал. Слишком долго. Потом наконец сказал:
— Мама считала, что нам нужна дополнительная защита.
— Какая ещё защита?
— На случай непредвиденных обстоятельств.
— Каких именно?
— Если вдруг…
Он не договорил, но Алина уже всё поняла.
— Если вдруг мы разведёмся?
Молчание. И это молчание стало ответом. На несколько секунд ей стало трудно дышать. Не из-за квартиры и не из-за денег. А потому что её муж обсуждал такие вещи почти сразу после свадьбы.
— То есть вы начали готовиться к разводу раньше, чем вообще начали жить как семья?
— Всё не так.
— Тогда объясни, как.
В этот момент раздался звонок в дверь. Они оба вздрогнули. Игорь посмотрел на часы, потом на дверь и снова на часы — слишком нервно. У Алины появилось нехорошее предчувствие. Она встала первой и открыла. На пороге стояла Валентина Петровна с папкой в руках. Увидев Алину, она на мгновение замерла, затем её взгляд скользнул внутрь, на кухню, на документы, и всё стало понятно. Свекровь поняла, что разговор уже начался.
— Как вовремя, — холодно сказала Алина. — Проходите.
Валентина Петровна вошла медленно. На её лице не было ни растерянности, ни стыда, будто она заранее готовилась к этому моменту. Через несколько минут все трое сидели за кухонным столом. Воздух звенел от напряжения.
— Может, вы сами расскажете? — спросила Алина.
Свекровь спокойно положила папку на стол.
— Что именно?
— Например, зачем готовилась доверенность.
На этот раз пауза была недолгой.
— Потому что я думаю о будущем сына.
— За мой счёт?
— Не начинай.
— Нет, давайте договорим до конца.
Валентина Петровна выпрямилась.
— Я прожила жизнь и знаю, как всё бывает.
— И как же?
— Сегодня любовь. Завтра развод.
— Поэтому вы решили подготовиться заранее?
— Поэтому я решила защитить сына.
— От меня?
— От любых обстоятельств.
Алина горько усмехнулась.
— Вы понимаете, как это звучит?
— Прекрасно понимаю.
— Тогда объясните одно. Почему вы вообще решили, что имеете право вмешиваться?
Лицо свекрови стало жёстким.
— Потому что я мать.
— Этого недостаточно.
— Для тебя, может быть.
— И для закона тоже.
Валентина Петровна резко повернулась к сыну.
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Игорь опустил голову. Алина смотрела на него и вдруг осознала страшную вещь: он не собирается выбирать сторону. Не потому что не может, а потому что не хочет. Ему удобнее оставаться между ними, позволять матери давить, позволять жене страдать и надеяться, что всё само рассосётся. Но так больше не могло продолжаться.
— Игорь, — тихо сказала Алина.
Он поднял глаза.
— Выбирай.
— Что?
— Выбирай.
— Не начинай.
— Нет. Именно сейчас.
Руки у неё дрожали, но голос звучал спокойно.
— Либо мы строим свою семью. Либо твоей семьёй остаётесь ты и твоя мама.
Валентина Петровна резко поднялась.
— Ты ставишь ультиматум?
— Нет.
— Именно ультиматум.
— Я обозначаю границы.
Свекровь рассмеялась — горько и невесело.
— Ты думаешь, что любишь его сильнее меня?
— Дело не в этом.
— Именно в этом!
Впервые за всё время её голос сорвался. В глазах промелькнул настоящий страх — тот самый страх, который годами прятался за жёсткостью и контролем. Но в тот момент они уже не могли услышать друг друга. Слишком много обид накопилось. Слишком много боли. Слишком много недоверия.
Скандал длился почти два часа. Они говорили одновременно, перебивали друг друга, вспоминали старые обиды, высказывали всё, что копилось неделями. Когда наконец наступила тишина, все трое выглядели совершенно вымотанными.
Первым поднялся Игорь. Не сказав ни слова, он ушёл в спальню. Через несколько минут вернулся с дорожной сумкой. Алина удивлённо посмотрела на него.
— Ты куда?
Он застегнул молнию.
— Не знаю.
— Что значит — не знаешь?
— Просто не знаю.
Валентина Петровна тоже растерянно поднялась.
— Игорь…
Но он впервые не посмотрел на мать. Молча вышел из квартиры. Дверь закрылась. В доме стало тихо — непривычно, почти болезненно тихо. Свекровь ещё несколько секунд стояла посреди кухни, затем взяла свою папку и направилась к выходу. У двери она остановилась, будто хотела что-то сказать, но передумала. Через минуту квартира опустела.
Алина осталась одна. Она сидела на кухне до глубокой ночи. Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений. Лишь около трёх часов ночи пришла короткая СМС: «Мне нужно время». А утром выяснилось, что никто из знакомых не знает, где находится Игорь.