В тот день перед входом в магазин натянули ярко-красную ленту. Егор торжественно разрезал её ножницами, которые я обычно использовала, когда подшивала занавески. Солнечные лучи отражались от совершенно новой вывески, а вокруг стоял запах свежей краски и древесных опилок. На руках у меня сидел Матвей, наш годовалый сын, которому недавно исполнилось четырнадцать месяцев. Малыш тянул ручки к красной ленте, словно перед ним была какая-то невероятно вкусная сладость.
— Вера, ну посмотри же! Видишь? — Егор обернулся ко мне, сияя от счастья. В тот момент он напоминал мальчишку, которому наконец подарили давно желанную игрушку. — Это теперь наше! Собственное дело!
— Очень красиво получилось, — ответила я. — Только ножницы не забудь вернуть. Мне ещё шторы ими подшивать.
— Да я тебе хоть десять новых ножниц куплю! — рассмеялся муж. — Вот увидишь, через год к нам со всего района покупатели ездить будут!
Собравшиеся гости зааплодировали. Громче остальных хлопал Руслан, давний приятель Егора. Правда, делал он это как-то странно, будто выполнял обязательную программу и мысленно подсчитывал каждый хлопок. Рядом с ним стояла его супруга Карина, держа красивый букет цветов, который почему-то так и остался у неё в руках.
— Поздравляю, дружище! — Руслан крепко обнял Егора. — Везунчик ты, конечно. Дом в Сосновом, квартира, дачный участок, автомобиль. Другим о таком богатстве только мечтать.
— Не в везении дело, — с гордостью возразил муж. — Я всего этого заслуживаю.
— Ну да, конечно, — усмехнулся Руслан. — Особенно повезло вовремя на свет появиться.
Мы прошли в торговый зал. Повсюду стояли стеллажи со строительными материалами, мешки со смесями, металлические профили, банки и вёдра с краской. Егор неторопливо прогуливался между рядами, словно хозяин огромного сада, и с удовольствием проводил ладонями по выставленным товарам. Я следовала за ним, вспоминая строительные магазины, мимо которых мы проезжали по дороге сюда. Насчитала четыре. Причём один располагался всего в трёхстах метрах от нашего.
— Егор, — негромко обратилась я к мужу. — Помнишь большой магазин возле остановки, прямо напротив дороги? Он давно работает?
— Уже лет восемь, наверное.
— А ещё у них доставка со скидками.
— Вера, — муж остановился и посмотрел на меня с мягкой снисходительностью, с какой взрослые обычно смотрят на несмышлёных детей. — Стройматериалы нужны людям точно так же, как хлеб. Строительство никогда не прекращается. Это не какие-нибудь модные вещи, спрос на которые сегодня есть, а завтра пропал. Здесь потребность постоянная.
— Хлеб действительно покупают всегда, — согласилась я. — А вот цемент берут только тогда, когда на строительство есть свободные деньги.
— Просто ты совершенно не понимаешь, какой сейчас подходящий момент.
К нам приблизилась Карина. Она осторожно взяла меня под руку, а затем обратилась к нам обоим. Говорила спокойно и негромко, но каждое слово звучало отчётливо.
— Егор, а с поставщиками вы уже окончательно согласовали договоры? Условия отсрочки платежей, возможность возврата товара, что будете делать с остатками, которые не продаются?
— Разберёмся, когда дело пойдёт.
— Такие вопросы нельзя оставлять на потом, — заметила она. — Когда Руслан запускал своё производство перил, он почти шесть месяцев занимался договорами и согласованиями. Там каждый документ приходится тщательно проверять, чтобы потом проблем не возникло.
— Так у Руслана производство! Станки, сотрудники, постоянные хлопоты, — отмахнулся Егор. — У меня всё гораздо проще. Закупил товар, продал подороже. Зачем мне усложнять себе жизнь оборудованием и рабочими?
— Потому что перепродажа очень уязвима, — объяснила Карина. — При первых серьёзных трудностях именно посредники страдают сильнее остальных. Подумайте хотя бы о семье. У вас ведь маленький ребёнок.
— Карина, — Егор растянул губы в широкой улыбке, — простите, конечно, но складывается впечатление, что вы заранее уверены в моей неудаче.
— Я всего лишь предупреждаю о серьёзных рисках. Ничего обидного в этом нет.
Муж отвернулся. Я заметила, как нервно дёрнулась мышца на его щеке. Тогда я ещё убеждала себя, что всё обойдётся. Успокоится, внимательно изучит расходы, просчитает возможные потери и примет разумное решение. В тот момент я всё ещё верила, что он способен услышать чужие доводы.
Вечером к нам заглянула его мать. Лидия Степановна принесла домашние пирожки и прямо с порога торжественно произнесла:
— Вера, ты вообще понимаешь, что теперь твой супруг — настоящий предприниматель? Представляешь, как это звучит? Далеко не каждому мужчине дано открыть собственное дело.
— Конечно, понимаю, Лидия Степановна.
— Вот и поддерживай его во всём. Не вздумай отбивать у сына охоту заниматься бизнесом.
— Я и не собираюсь, — спокойно ответила я.
Следующий год пролетел незаметно, словно холодный сквозняк промчался по длинному коридору. Сначала Егор перестал рассказывать о ежедневной выручке. Потом всё реже упоминал поставки. А спустя какое-то время почти совсем замолчал, если разговор касался магазина.