Этот человек вовсе не пытался помочь моему мужу. Наоборот, он незаметно подталкивал Егора к опасным решениям и с каким-то странным удовольствием наблюдал, насколько высоко тот заберётся перед неизбежным падением.
Спустя три недели Егор вернулся домой и, даже не сняв ботинок, объявил прямо с порога:
— Я решил развестись.
— Хорошо, — ответила я.
Муж явно растерялся.
Наверняка по дороге он заранее продумывал будущую ссору, подбирал обидные слова и представлял мои слёзы. А теперь стоял с таким видом, словно забыл подготовленную речь.
— Ты даже не поинтересуешься причиной?!
— Могу поинтересоваться. Почему ты хочешь развод?
— Потому что ты мешаешь мне жить! Постоянно подсчитываешь, критикуешь, оцениваешь каждый мой шаг. Смотришь на меня так, будто я одна сплошная ошибка!
— Я вижу мужчину, который поставил под угрозу жильё собственного ребёнка.
— Да сколько можно об этом?!
— Ты спросил — я ответила. Хочешь развода, значит, разводимся.
Когда настал день его отъезда, Матвей спал в детской, а я аккуратно складывала мужнины рубашки, стараясь, чтобы они не помялись.
Егор стоял посреди прихожей, вытянувшись, словно деревянный столб. Затем протянул раскрытую ладонь.
— Возвращай ключи от квартиры. И автомобиль тоже. Ты мне больше не жена.
Я сняла с общей связки два ключа и автомобильный брелок, после чего спокойно положила всё ему на ладонь.
Ни одного слова.
— И что, даже сказать ничего не хочешь? — растерянно спросил он.
— Почему же? Документы на машину лежат в бардачке, а страховой полис — в папке на полке.
— Это всё?!
— Всё. Разве ты пришёл не за этим?
Муж нерешительно переминался с ноги на ногу.
Ему явно хотелось услышать крики, обвинения, увидеть истерику. Тогда впоследствии он мог бы рассказывать знакомым, какой ужасной женой я оказалась.
Но я лишь протянула ему пакет с зарядными устройствами и спокойно уточнила:
— На выходных Матвея к себе возьмёшь?
— Позже разберёмся.
— Егор, ответь конкретно. Да или нет?
— Я сказал, потом!
Он ушёл.
Закрыв за ним дверь, я присела возле детской обуви и начала завязывать шнурки. Через сорок минут нам с Матвеем нужно было ехать на занятия, поэтому времени на бессмысленные переживания всё равно не оставалось.
Прошло пять недель.
Теперь мы с сыном жили на даче. Я растапливала печь, возила Матвея на занятия, самостоятельно меняла петли на калитке. Ждать чьей-то помощи было бессмысленно, поэтому приходилось всему учиться самой.
Однажды вечером возле нашего двора остановилось такси.
Из машины вышел Егор.
Без автомобиля, зато с двумя большими дорожными сумками.
— Вера! Открой, пожалуйста!
Я отперла калитку, но осталась стоять в проходе.
— Что произошло?
— Квартиру забирают, — выдавил он срывающимся голосом. — И машину тоже. Вообще всё! Я не справился. Продажи не пошли, поставщики подняли цены, товар перестал оборачиваться. Денег на платежи больше нет. Уже приходили, составляли опись, сообщили сроки.
— Я знаю, — ответила я.
— В каком смысле знаешь?!
— Я понимала, чем всё закончится, ещё в тот день, когда ты потребовал ключи. Именно поэтому отдала их без единого возражения. Ни квартира, ни автомобиль фактически уже не были свободны от твоих обязательств. Ты держал ключи в руке и воображал себя победителем, хотя всё давно шло к потере имущества.
Егор медленно опустил сумки на землю.
— Так ты… Ты всё специально устроила?!
— Нет. Я лишь позаботилась о безопасности ребёнка. Ты принимал решения, надеясь на удачу, а я опиралась на документы.
— Вера, впусти меня, — жалобно попросил он. — Хотя бы переночевать. И зарегистрируй здесь, пожалуйста. Мне нужен постоянный адрес! Понимаешь, у меня теперь вообще нет регистрации!
— Нет, Егор.
— Да это же моя дача! Моё наследство!
— Своим наследством ты распорядился по собственному усмотрению. А этот дом теперь принадлежит мне по договору дарения и служит жильём для Матвея. Мы здесь зарегистрированы и живём.
— Ты меня прямо на улице оставишь?! — заорал муж так громко, что во дворе соседей загорелся свет. — Я вообще-то отец твоего ребёнка!
— Совершенно верно. Ты отец, поэтому внимательно послушай. Никто не запрещает тебе общаться с Матвеем. Приезжай, гуляй с ним, отвози по вторникам на занятия, покупай одежду и обувь, которая подходит ему по размеру. Но постоянно жить в этом доме ты не будешь.
— У меня же ничего не осталось!
— У тебя есть мама. Отправляйся к Лидии Степановне. Она всегда так гордилась, что её сын стал успешным предпринимателем. Теперь сможет наслаждаться твоим обществом каждый день.
— Она меня не примет… — едва слышно выдохнул Егор.
И почему-то именно эти слова прозвучали страшнее всего, что я слышала от него за последний год.
— Тогда арендуй квартиру или комнату.
— За какие деньги?! — Он схватился обеими руками за голову. — Ты вообще осознаёшь, что я абсолютно всё потерял?! Ты ведь моя жена!
— Уже бывшая, — поправила я. — Развод был твоим решением. Ты сам подал заявление, собственноручно подписал бумаги. А я лишь молча согласилась.