— Именно. Шесть лет я тащила всё на себе. Платила за жильё, пока ты тратил деньги на свои хотелки. Ухаживала за бабушкой, когда мне самой нужна была поддержка, а ты гулял с друзьями. Сделала ремонт в этой квартире за свой счёт, а ты не вложил даже рубля. Я всё ждала, что ты поймёшь, оценишь, изменишься. А ты просто нашёл себе молодую дурочку и решил, что я больше не нужна.
Лицо Глеба резко изменилось. Он поднялся из-за стола и выпрямился.
— Хорошо. Хочешь развода — получишь развод. Но просто так я отсюда не уйду.
— Что ты сказал?
— Квартира общая. Всё поделим честно.
Жанна застыла. Несколько секунд она смотрела на него, не понимая, как вообще такое можно произнести.
— Ты в своём уме?
— Я твой муж. Мы жили вместе, вели общее хозяйство. По закону я имею право на часть имущества, нажитого в браке.
— Эта квартира досталась мне по наследству! От бабушки!
— Но живём мы здесь вместе. И в ремонт я тоже вкладывался.
— Ты не дал ни копейки!
— А ты докажи, — усмехнулся Глеб. В этой усмешке было столько наглости, что у Жанны вспыхнуло лицо.
— Уходи, — выдохнула она. — Сейчас же.
— Нет, — Глеб сложил руки на груди. — Я останусь, пока мы нормально не договоримся. Либо выплачиваешь мне компенсацию, либо продаём квартиру и делим деньги.
Жанна резко развернулась и вышла в прихожую. Открыла шкаф, выдернула большую спортивную сумку Глеба и бросила её на пол. Потом вернулась в комнату и начала вытаскивать его вещи из шкафа — рубашки, джинсы, куртки. Всё летело в сумку бесформенной кучей.
— Ты что делаешь?! — заорал Глеб, появившись в дверях.
— Собираю твои тряпки! Проваливай!
Он попытался схватить её за руку, но Жанна резко вырвалась. Подхватила сумку и потащила в коридор. Глеб шёл следом, кричал про адвоката, про суд, про то, что она ещё пожалеет. Жанна распахнула входную дверь и выбросила сумку на лестничную площадку. Соседка с третьего этажа как раз поднималась с пакетами и замерла, округлив глаза.
— Жанна, ты совсем с ума сошла?! — Глеб попытался пройти обратно, но она встала в дверях.
— У тебя неделя, чтобы забрать остальное. Заранее напишешь, когда придёшь. Ключи оставишь здесь, — она кивнула на тумбочку у входа.
— Ты об этом пожалеешь! Я подам в суд! Я заберу половину!
— Подавай. Буду ждать.
Она захлопнула дверь. Замок щёлкнул, и в квартире стало тихо. Только собственное сердце громко стучало в ушах. Жанна прислонилась спиной к двери, медленно сползла вниз и села прямо на пол в прихожей. Руки дрожали. Всё тело дрожало.
За дверью ещё слышался приглушённый голос Глеба — похоже, он что-то объяснял соседке, оправдывался. Потом хлопнула подъездная дверь, и наступила полная тишина.
Жанна просидела так минут десять. Потом поднялась, отряхнула джинсы и пошла на кухню. Налила воду в чайник, поставила его на плиту. Достала телефон, нашла в интернете юридическую фирму, которая занималась семейными спорами, и записалась на консультацию на следующий день.
Вечером Глеб позвонил. Жанна не ответила. Затем пришло сообщение: «Прости. Я идиот. Давай спокойно поговорим». Жанна удалила его. Через час пришло ещё одно: «Ты всё равно ничего не докажешь. У меня будет адвокат. Готовься делиться». Она заблокировала номер.
На следующий день юрист внимательно выслушала её историю. Это была женщина около пятидесяти, в строгом костюме, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Она изучила документы, которые принесла Жанна: завещание, свидетельство о праве на наследство, чеки за ремонт.
— Ситуация абсолютно понятная, — сказала она наконец. — Имущество, полученное по наследству, не считается совместно нажитым. Ваш супруг не имеет на эту квартиру никаких прав. Даже если наследство было оформлено во время брака.
— А если он начнёт утверждать, что платил за ремонт?
— У вас сохранились чеки?
— Да. Все. Я платила картой.
— Тогда переживать не о чем. Подавайте заявление на развод, я буду представлять ваши интересы. Всё должно пройти быстро.
Жанна вышла из офиса с ощущением, будто с её плеч сняли тяжёлый груз. Она шла по улице, вдыхала морозный декабрьский воздух и впервые за долгое время чувствовала, что может дышать свободно.
Заявление на развод она подала уже на следующий день. Глеб писал с разных номеров — то просил всё вернуть, то угрожал, то снова умолял. Жанна не отвечала. Она просто блокировала каждый новый номер и продолжала заниматься своими делами.
Через две недели он попытался вернуться. Позвонил в дверь субботним утром. Жанна открыла, не снимая дверную цепочку.
— Что тебе нужно?
— Жанна, пожалуйста, давай поговорим, — Глеб выглядел уставшим, небритым, помятым. — Я всё понял. Я был неправ. Дай мне ещё один шанс.
— У тебя было шесть лет шансов. Уходи.
— Я люблю тебя.
— А я тебя больше нет.
— Жанна…
— Если ты сейчас не уйдёшь, я вызову полицию.
Она закрыла дверь. Глеб постоял ещё немного на площадке, потом ушёл. Больше он не приходил.
