В тот день Анна едва сдержала слёзы. Она закрылась в ванной, умыла лицо ледяной водой, а вечером рассказала Сергею, как сильно её задели слова матери. Сергей, как обычно, обнял жену, погладил по волосам и попросил не обращать внимания. Мол, у мамы тяжёлый характер, она привыкла командовать всеми подряд, но делает это не из злобы.
Не из злобы. Теперь выяснилось, что она говорила так, потому что прекрасно знала правду. Фраза «ты здесь никто» была не очередной попыткой унизить невестку, а абсолютно точным описанием ситуации. С юридической точки зрения Анна действительно не имела к квартире никакого отношения. Была пустым местом, которое каждый месяц исправно перечисляло двадцать тысяч на чужую недвижимость.
Она неторопливо собрала листы и вернула их в папку. Дрожь в руках исчезла. Вместо неё появилась пугающая, почти ледяная сосредоточенность. Натягивать обратно резинку Анна не стала. Она отнесла папку в гостиную, положила на стол так, чтобы её невозможно было не заметить, и приготовилась ждать.
Сергей пришёл около восьми вечера. Анна услышала, как в замочной скважине повернулся ключ, как муж вошёл в прихожую и, тихо насвистывая, начал разуваться. Обычный мужчина вернулся с работы в самый обычный четверг. Он ещё не подозревал, что этот вечер уже никогда не станет обычным.
— Аня, ты дома? Я по пути пельменей купил, сейчас можно… — Сергей вошёл в гостиную и внезапно замолчал. Сначала его взгляд упал на папку, лежащую посреди стола, потом переместился на лицо жены. Насвистывание тут же прекратилось. — Ты чего такая серьёзная?
— Присядь, — спокойно сказала Анна.
— Да что произошло?
— Сядь, Сергей.
Он опустился на самый край дивана напротив неё. Быстро взглянул на папку, и Анна сразу заметила, как в его глазах мелькнуло понимание. Он догадался, что именно она обнаружила. Но никаких объяснений не последовало.
— Я полезла в комод за пододеяльником, — начала Анна тихо и ровно, хотя внутри у неё всё содрогалось. — И случайно нашла эти документы. Знаешь, что в них написано?
Сергей отвёл глаза и промолчал.
— Там сказано, что квартира принадлежит твоей матери. Что ипотека оформлена на Милу Викторовну и заёмщиком является она же. Я всё верно поняла? Или что-то неправильно прочитала?
— Ань, только не начинай сразу нервничать…
— Я правильно всё поняла, Сергей?
Он потёр лицо ладонью и с тяжёлым вздохом опустил плечи.
— Ну… да. Квартира действительно оформлена на маму. Но это ведь…
— Два года, — перебила его Анна. Она не кричала, однако каждое слово звучало тяжело и отчётливо, словно камень, падающий в глубокую воду. — На протяжении двух лет я отдавала деньги за эту квартиру. По двадцать тысяч ежемесячно. Я экономила на себе, не покупала то, что хотела. Третий год ношу старую зимнюю куртку, потому что у нас ипотека, её нужно выплачивать, ведь это наш дом. Наш, Сергей! Ты сам постоянно называл его нашим семейным гнездом! А в действительности он принадлежит твоей маме!
— Какая вообще разница, чья фамилия стоит в документах? — Сергей наклонился вперёд. — Мама там указана только формально! Так было проще оформить кредит. У неё хорошая кредитная история, благодаря этому банк дал меньший процент. По сути это ничего не меняет!
— Ничего не меняет? — Анна усмехнулась коротко и безрадостно. — Тогда объясни, почему ты молчал об этом два года. Если это всего лишь незначительная формальность, почему ты ни разу не сказал: «Аня, просто имей в виду, квартира записана на маму, но переживать не о чем»? Почему я должна была узнать правду из договора, спрятанного под постельным бельём, а не от собственного мужа?
Сергей приоткрыл рот, словно собирался ответить, но тут же закрыл его. Начал беспокойно двигаться на диване.
— Просто… подходящего разговора не было.
— Не было подходящего разговора, — медленно повторила Анна, качая головой. — За два года не нашлось момента, чтобы сообщить жене, кому на самом деле принадлежит квартира, в которой она живёт и на которую отдаёт значительную часть своей зарплаты.
— Да хватит уже раздувать трагедию из пустяка! — Сергей начал заметно раздражаться, и именно это оказалось для Анны самым болезненным. Он не испытывал стыда — он злился из-за того, что тайна раскрылась. — Да, квартира оформлена на маму. Да, я сразу не сказал. Извини, просто не считал это важным. Мы всё равно живём здесь вместе. Что меняет фамилия в каком-то договоре?
— Она меняет очень многое. — Анна поднялась, медленно прошла через комнату и остановилась у окна. За стеклом дождевые потоки превращали фонари в парке в размытые, дрожащие пятна. — Представим, что завтра мы расстанемся. Что останется у меня? За эти два года я вложила сюда почти пятьсот тысяч рублей, но не имею ни малейшего права на квартиру. Абсолютно никакого. Потому что всё это время оплачивала недвижимость твоей матери, которая при каждом удобном случае называла меня пустым местом. Получается, она говорила правду.
— Зачем вообще говорить о расставании?