А ещё через некоторое время видео посмотрел дедушка — человек, любивший дочь и внуков больше собственной жизни.
Дом Николая Сергеевича находился за городом, на небольшом холме, окружённом старыми грушами и яблонями. Мужчина сидел на открытой веранде и уже в четвёртый раз пересматривал присланную внуком запись. Его лицо оставалось совершенно неподвижным.
— «Тебе я ничего не должен», — медленно повторил он слова зятя. — Вот, значит, какой у нас мыслитель вырос.
Вечером Николай Сергеевич сам позвонил дочери. Говорил он спокойно, но Марина сразу почувствовала в его голосе новую твёрдость.
— Ты запись уже видела? — спросил отец.
— Какую запись? — не поняла она.
— Ту, которую Денис сделал за ужином. Он прислал её мне. Сижу теперь и любуюсь на речи твоего супруга.
— Папа… — Марина закрыла лицо ладонью. — Я бы не хотела, чтобы ты это слышал.
— А вот зря, — сухо произнёс Николай Сергеевич. — Твой муж годами называл меня вторым отцом. Со мной на рыбалку ездил, в бане парился, подарки принимал. А теперь выяснилось, что обязан он исключительно своей матери. Что ж, благодарю хотя бы за откровенность. Лучше поздно узнать правду, чем никогда.
— Только не расстраивайся из-за меня.
— Я не из-за тебя расстраиваюсь, дочка. Мне за внуков тревожно. Они растут и каждый день видят, как мужчина позволяет себе унижать их мать. Потом они решат, что такое поведение нормально. — Отец ненадолго замолчал. — Ты сама что собираешься делать?
— Терпеть больше не стану, — твёрдо ответила Марина. — Решение я уже приняла. Просто пока не представляю, с чего начать.
— С чего начать — разберёмся, — сказал Николай Сергеевич. — Приезжай завтра вместе с детьми. Без него. Сядем и спокойно всё обсудим.
— И куда это вы собрались с самого утра? — Артём стоял у двери, сложив руки на груди. — К любимому папочке?
— Именно к нему, — спокойно ответила Марина, застёгивая куртку дочери. — Он давно не видел внуков и хочет провести с ними день.
— А меня, получается, приглашать необязательно? — усмехнулся муж. — Решили устроить семейное собрание без главы семьи?
— Глава семьи вчера публично сообщил, что ничего мне не должен, — она аккуратно поправила Лере шапку. — Поэтому сегодня может отдохнуть от семейных обязанностей. Он это заслужил.
— Теперь ты до старости будешь припоминать одну неудачную фразу?
— Нет, Артём. До старости слишком долго. У меня более быстрые планы.
— Какие ещё планы? — настороженно спросил он.
— Всему своё время, — легко улыбнулась Марина. — Немного терпения. Как говорится, терпение вместе с трудом способны многое изменить. А уж этого добра у меня накопилось достаточно.
Артём собирался ответить колкостью, но подходящих слов не нашёл. Марина взяла детей за руки и вышла из квартиры, тихо прикрыв дверь.
Она не устроила истерику, не хлопнула дверью, не крикнула ничего напоследок. И именно её спокойствие впервые по-настоящему напугало мужа.
В загородном доме Николая Сергеевича пахло свежей древесиной, сушёными травами и яблоками. Дети сразу убежали в сад, а отец с дочерью устроились за большим кухонным столом.
— Давай разберёмся по порядку, — начал он, наполняя чашки чаем. — Кому принадлежит квартира, где вы сейчас живёте?
— Раньше она была бабушкиной, твоей мамы, — ответила Марина. — После её смерти квартира перешла мне по завещанию. Но Артём всегда говорил, что жильё теперь считается нашим общим.
— Он говорил, значит, — Николай Сергеевич усмехнулся. — Удобную арифметику себе придумал. Чужая собственность автоматически становится общей, а всё общее почему-то принадлежит ему. Где документы?
— У меня. Хранятся дома в отдельной папке.
— Уже хорошо, — одобрительно кивнул отец. — Запомни одну вещь: если решила избавляться от проблемы, не надо годами ходить вокруг неё. Раз человек сказал, что ничего тебе не должен, помоги ему выполнить обещание. Освободи его и от долгов, и от семьи.
— Я тоже об этом думаю, — призналась Марина. — Только внутри всё равно страшно. Двенадцать лет вместе, дети, привычная жизнь.
— Привычка иногда опаснее любой цепи, — сказал Николай Сергеевич. — Человек может десятилетиями жить по инерции, а потом однажды обнаружить, что от его собственной жизни ничего не осталось. Но ты ведь не такая. Характер у тебя мой — упрямый.
— Спасибо, папа.
— Рано благодарить. Лучше внимательно слушай. Я помогу всем, чем смогу. Но решение должна принять ты сама. И затягивать не стоит. Больной зуб, если его долго не трогать, здоровее не станет.
Спустя два дня Марина позвонила своей давней подруге Ольге. Та почти сразу приехала в небольшую кофейню возле университета, где они любили встречаться ещё в студенческие годы.
— Выкладывай, что случилось, — Ольга опустилась на стул напротив. — По телефону ты говорила голосом полководца перед решающей битвой.
— Я развожусь с Артёмом, — без долгих вступлений сказала Марина.
— Вот как. — Подруга медленно поставила чашку на блюдце. — Наконец-то ты это произнесла. Честно говоря, я уже перестала надеяться.