Когда мы сели, я задал Фионе вопрос.
Она подняла голову, испуганная, и сказала: «О, да. Я просто быстро что-то проверяла».
Я кивнул, пытаясь скрыть свое разочарование.
Это должен был быть наш особенный вечер, но она казалась на десятки миль удаленной.
Официант принес меню и спросил: «Могу ли я предложить вам наше юбилейное специальное предложение? Бутылку шампанского как аперитив?»
«Звучит идеально», — ответил я и улыбнулся Фионе.
«Что ты думаешь, дорогая?»
Она все еще смотрела в свой телефон.
«Хм? О, конечно. Что хочешь».
Я вздохнул и заказал шампанское.
Когда официант ушел, я протянул руку через стол и мягко коснулся руки Фионы.
«Эй, можем мы на минуту убрать телефоны? Это наш юбилей».
Фиона выглядела виновато.
«Ты прав, извини. Просто эта новая видеосерия, которую я нашла…»
Я пытался сдержать злость в голосе.
«Еще один канал с пранками?»
«Они ужасно смешные, Эйдан! Тебе стоит посмотреть несколько из них…» — начала она, но я отключился, пока она с энтузиазмом рассказывала о последнем вирусном розыгрыше.
Мои мысли вернулись к последним неделям, и я почувствовал, как в моем животе сжимается узел.
Все началось достаточно безобидно, когда Фиона показывала мне смешные видео на своем телефоне.
Мы оба смеялись вместе.
Но потом она начала воспроизводить эти пранки дома.
Однажды она выпрыгнула из-за штор в ванной и чуть не вызвала у меня сердечный приступ.
Потом была фальшивая паутина в ланч-боксе Норы, которая заставила нашу дочь расплакаться, и «разбитое» стекло, которое держало Каллума от прикосновения к чему-либо на кухне несколько дней.
Каждый раз Фиона смеялась.
«Это просто шутка!», — говорила она.
«Не будь таким серьезным!»
Но я видел страх в глазах наших детей, ощущал постоянное напряжение в своих плечах.
Это больше не было смешным.
Это было изнуряюще.
Я вернулся в настоящее, когда официант принес наше шампанское.
Фиона все еще болтала, оживленно жестикулируя, рассказывая о последнем трюке какого-то ютубера.
Вдруг она резко встала.
«Мне нужно быстро в туалет. Сейчас вернусь».
Я наблюдал, как она уходит, и чувство беспокойства растет в моем животе.
Что-то было не так.
Позади меня раздался шум.
Я повернулся и увидел, как Фиона спотыкается между столами и хватается за горло.
«Я не могу дышать!», — задыхаясь, она упала на колени.
«Помогите!»
Ресторан погрузился в хаос.
Люди бросились к ней, крича о помощи.
Я сидел как парализованный, не в силах понять, что происходит.
Тогда Фиона начала смеяться.
«Это была шутка!» — крикнула она и встала.
Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной.
Я чувствовал, как все взгляды гостей были устремлены на меня.
Фиона ухмылялась, не замечая ужасных выражений на лицах остальных.
«Мадам, это было крайне неподобающим», — сказал менеджер, подходя к нашему столу.
«Я должен попросить вас уйти».
Я встал и схватил свой пальто.
«Я ухожу», — сказал я, мой голос был напряжен от злости.
«Без моей жены. Ты сама можешь взять Uber домой».
Улыбка Фионы погасла.
«О, да ладно. Это была всего лишь шутка!»
Я не ответил.
Я даже не мог на нее смотреть.
Я поспешил к машине и уехал, не дав ей времени на реакцию — тем более ей все равно нужно было оплатить счет.
Как только я вернулся домой, я сразу пошел в комнаты детей.
«Пакуйте сумку», — сказал я Норе и Каллуму.
«Мы поедем к дяде Деклану на некоторое время».
Через час я постучал в дверь моего брата с двумя сонными детьми за спиной.
Деклан взглянул на мое лицо и молча впустил нас.
«Гостевая комната ваша», — сказал он, помогая мне с сумками.
«Хочешь поговорить?»
Я покачал головой.
«Не сегодня ночью. Спасибо, брат».
Мой телефон вибрировал без усталости от сообщений от Фионы, но я их игнорировал и пытался уснуть.
На следующее утро я проснулся и увидел 37 пропущенных звонков и в два раза больше сообщений.
Я прокрутил их и снова вспыхнул от злости.
«Ты преувеличиваешь».
«Это была всего лишь шутка!»
«Как ты мог меня так опозорить?»
«Ты должен мне извиниться».
Я с отвращением отбросил телефон в сторону.
Как она не могла понять, как сильно она ошибалась?
Как раз в этот момент мой телефон снова зазвонил.
На этот раз это была Грета, мать Фионы.
Я колебался, прежде чем ответить.
«Эйдан! Что я слышу, что ты оставил мою дочь в ресторане?» — голос Греты был пронзен возмущением.
Я глубоко вздохнул.
«Привет, Грета. Это не то, что ты думаешь.»
«О? Тогда объясни мне, молодой человек.
Потому что с моей точки зрения, ты оставил свою жену в день вашего юбилея.
Это довольно подло.»
Я потер нос, чувствуя, как начинает болеть голова.
«Фиона устроила розыгрыш, Грета.
Плохой розыгрыш. Она сделала вид, что задыхается прямо посреди переполненного ресторана.»
На другом конце провода наступила пауза.
«Что она сделала?»
Я рассказал ей, что произошло прошлой ночью, включая недавнюю одержимость Фионы пранками и как это стало тяжким бременем для нашей семьи.
Когда я закончил, Грета долго молчала.
Затем она тяжело вздохнула.
«О, Эйдан. Я не знала, что все стало настолько плохо.»
«Да, ну что ж. Теперь ты знаешь.»