— Жень, скажу тебе прямо. Мой сын вырос мужчиной, но взрослым человеком так и не стал. Я не смогла его этому научить. Зато тебя и внуков я в беде не оставлю. Даже если он мне этого никогда не простит.
— Вы правда уверены?
— Когда мне было тридцать пять, мой муж поступил точно так же. Ушёл. Я осталась с двумя детьми и пустым кошельком. Второй раз я на такое смотреть не намерена.
Шесть месяцев. Ровно шесть месяцев Женя продолжала жить так, будто ничего не произошло. Готовила ужины. Стирала Игорю рубашки. Укладывала детей спать. Улыбалась, когда он возвращался поздно, пропитанный чужими духами. Она ждала. Но ждала не бездействуя.
Дима помогал разбираться с документами. Нина Васильевна ездила к нотариусу. Всё происходило тихо, ровно, аккуратно, без шума и лишних разговоров.
Игорь вернулся в субботу утром. Чисто выбритый, в новой куртке, с тем выражением лица, которое Женя уже знала наизусть, — выражением человека, который всё решил и уверен, что имеет право решать за всех.
Дети играли в комнате. Женя стояла у раковины и мыла посуду.
— Жень, сядь. Надо поговорить.
— Говори.
— Я ухожу. К другой женщине. Мы с тобой давно чужие люди. Ты сама это понимаешь.
Женя вытерла руки полотенцем. Села напротив него. И промолчала.
— Квартиру я тебе не оставлю. Это мой дом. Я здесь вырос. Ты можешь уехать к своим родителям. У тебя есть куда.
— У моих родителей три комнаты. Там живут они, мой брат, сестра с мужем и ребёнком. Ты прекрасно это знаешь.
— Жень, это уже не мои проблемы. Я говорю честно: живи где хочешь. Но квартира остаётся мне.
— Квартира оформлена на твою мать.
Игорь едва заметно дёрнулся. Почти незаметно. Но Женя увидела.
— Мать переоформит. Я её сын.
— Ты её сын. А я воспитываю её внуков.
— Только не начинай. Я всё решил. Через две недели сюда переедет Кристина. У тебя есть время собрать вещи.
Женя поднялась. Подошла к окну. Во дворе дети гоняли голубей, а старый клён сбрасывал последние рыжие листья.
— Хорошо, — сказала она. — Я уеду.
Игорь растерялся. Он ожидал крика. Слёз. Упрёков. Шантажа детьми. А она просто сказала: «Хорошо».
— Серьёзно?
— Серьёзно. Заберу детей и уеду. Через неделю.
— Ну… хорошо. Я думал, ты начнёшь…
— Что? Просить? Держаться за тебя? Нет, Игорь. Этого не будет.
Он вышел из кухни, достал телефон. Женя слышала, как он говорил с кем-то вполголоса — возможно, с Максимом, своим школьным приятелем, а может, с той самой Кристиной.
Сквозь стену донёсся его смех. Лёгкий, довольный, облегчённый. Так смеётся человек, который готовился к битве, а получил безоговорочную сдачу.
Вечером позвонил Максим. Женя случайно услышала разговор — Игорь говорил громко и даже не пытался скрываться.
— Макс, всё, вопрос решён. Она уезжает. Без истерик. Я же говорил — надо сразу жёстко обозначить позицию. Женщины силу уважают.
— Красавец, — донёсся из телефона голос Максима. — Я всегда говорил: брак — это цепи. Скинул — и снова свободный человек.
— Кристина уже мебель смотрит.
— Вот это правильно. А мать твоя как?
— Мать поймёт.
Женя тихо прикрыла дверь детской. Провела ладонью по волосам дочери. Потом взяла телефон и набрала Дмитрия.
— Дим, он сказал. Всё именно так, как мы предполагали. Почти дословно.
— Ты держишься?
— Держусь. Начинаем.
Через неделю Женя собрала вещи. Два чемодана, детская одежда, документы. Только самое нужное. Игорь стоял в коридоре и наблюдал, как она выносит сумки. На его лице было странное выражение — не сожаление, не вина, не сочувствие, а нетерпение. Он просто ждал, когда она наконец уйдёт, чтобы позвонить Кристине.
— Ключи лежат на тумбочке, — сказала Женя.
— Угу.
— Детям что-нибудь скажешь?
— Скажу потом. Подрастут — поймут.
Женя долго смотрела на него. Спокойно. Холодно. Так смотрят, когда внутри уже всё решено и дороги назад больше нет.
— Прощай, Игорь.
— Давай. Удачи.
Он даже не спустился, чтобы помочь ей донести чемоданы до машины.
Дима ждал внизу. Он загрузил вещи, усадил детей, и они уехали. Женя ни разу не обернулась.
Через три дня Нина Васильевна продала свою однокомнатную квартиру. Без шума, быстро, через знакомого риэлтора. Потом собрала два чемодана, закрыла пустую квартиру на ключ и уехала.
Игорь узнал об этом случайно — заехал к матери за старым пылесосом, а дверь открыл незнакомый мужчина.
— Вы кто такой?
— Я здесь живу. Купил квартиру. Месяц назад.
— Как купили? Это квартира моей матери!
— Была вашей матери. Теперь моя.
Игорь остался стоять на лестничной площадке и почувствовал, как пол будто уходит из-под ног. Но это оказалось только началом.
Ровно через месяц после отъезда Жени в дверь квартиры, где Игорь уже обустраивался с Кристиной, позвонили. Он открыл. На пороге стоял мужчина в строгом костюме, с портфелем в руке.
— Добрый день. Ершов. Я представляю интересы собственника этой квартиры. Вот генеральная доверенность от Нины Васильевны Горчаковой. Квартира продана. Новый владелец вступает в права через семь дней. Прошу вас освободить помещение.