— Мне нужно немного времени, — сказала я. — Я имею в виду, прежде чем расскажу ему.
Лейлани внимательно посмотрела на меня.
— Пожалуйста, не надо.
— Возьмите столько времени, сколько вам нужно.
Роуз отвернулась.
Никто не говорил мне, как правильно поступить.
Когда я вернулась, дедушка Генри сидел рядом с раскрытым чемоданом.
Ему хватило одного взгляда на меня.
— Что ты натворила?
— Возьмите время.
— Ничего.
— Настолько плохо?
Я села напротив него.
Впервые я не стала проверять его воду и поправлять вещи в чемодане.
— Дедушка Генри, мне нужно, чтобы ты спустился вниз.
— Зачем?
— Настолько всё серьёзно?
— Там тебя ждёт один человек.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Кто?
Я сглотнула.
— Лейлани.
Его лицо изменилось мгновенно.
— Она жива?
Этого ответа мне хватило.
— Там тебя кое-кто ждёт.
Когда дедушка Генри вошёл в комнату, Лейлани с трудом поднялась со стула.
— Генри.
Он остановился.
— Лейлани.
А потом увидел Роуз.
— Меня зовут Роуз, — сказала она, даже не приблизившись к нему. — Я ваша дочь.
Он нащупал рукой стоявший позади стул.
— Я ваша дочь.
— Моя дочь?
— Та самая дочь, за которой вы никогда не вернулись.
— Я ничего не знал! Лейлани, это правда?
— Моя мама писала вам.
— Я никогда ничего не получал!
— Я ничего не знал! Лейлани, скажи, что это правда?
— А я всю жизнь была уверена, что вы знали.
Я посмотрела на фотографии Роуз.
Дни рождения.
Выпускные.
Дети.
Внуки.
Целая жизнь, которой дедушка Генри никогда не видел.
И я не смогла сдержаться.
— Я всю жизнь думала, что вы знали обо мне.
— Дедушка, что ты натворил? Как нам теперь вообще жить с этим?
Он посмотрел на меня.
Боль на его лице заставила меня тут же пожалеть о сказанном.
— Я писала каждую неделю, — сказала Лейлани.
— И я тоже, — ответил дедушка Генри. — Но мои письма возвращались.
— Дедушка, что же ты сделал?
— Большинство наших тоже возвращалось.
Я взяла самые старые конверты.
Один из них заставил меня замереть.
— Это письмо отправляли в Огайо. Разве ваша семья не жила там?
Дедушка Генри протянул руку.
— Дай посмотреть.
Я снова изучила старые конверты.
А потом перевернула один из них.
На обратной стороне был чей-то почерк.
«Генри начал новую жизнь. Пожалуйста, сделайте то же самое».
Дедушка Генри замер.
— Чей это почерк? — спросила Роуз.
«Генри начал новую жизнь. Пожалуйста, сделайте то же самое».
— Моей матери.
В комнате наступила полная тишина.
Дедушка не отрывал взгляда от конверта.
— Однажды она спросила меня, собираюсь ли я разрушить свою жизнь, продолжая мечтать о Гавайях. Я никогда не понимал, откуда она вообще знала.
Лейлани закрыла рот ладонью.
Мать Генри перехватила письмо, в котором говорилось о Роуз.
— Моей матери.
Он начал подниматься.
— Отведи меня наверх, Энни.
Моя рука автоматически потянулась к его локтю.
— Хорошо.
Но затем я остановилась.
Решение его матери уже украло у них восемьдесят лет.
— Отведи меня наверх, Энни.
Я отпустила его руку.
— Ты прожил восемьдесят лет с последствиями решения, которое за тебя принял кто-то другой, — сказала я. — Я не собираюсь принимать за тебя ещё одно.
Дедушка Генри внимательно смотрел на меня.
— Если ты захочешь уйти после того, как услышишь всё до конца, я отведу тебя наверх. Но сначала ты должен узнать правду, а потом решить сам.
Через несколько секунд он медленно сел обратно.
Роуз вытерла слезу со щеки.
Я отпустила его руку.
— Если бы вы знали обо мне, вы бы вернулись? — спросила она.
Дедушка Генри открыл рот.
Но ничего не сказал.
— Мне хочется ответить «да».
Роуз грустно усмехнулась.
— Но?
— Мне очень хочется сказать «да».
— Но ты заслуживаешь ответа получше, чем тот, после которого мне самому станет легче.
Он посмотрел прямо на неё.
— Я был молод. Мне было страшно. После войны я и сам не понимал, кем стал… Я не могу поклясться, каким человеком оказался бы тогда.
Его голос сорвался.
— Но я хотя бы знал бы, что ты существуешь. Ты заслуживала хотя бы этого.
Роуз кивнула сквозь слёзы.
— Я не могу обещать, каким человеком тогда оказался бы.
— Я прожила всю жизнь, считая, что вы сами выбрали ничего обо мне не знать.
— А я все эти годы думал, что твоя мать решила не отвечать на мои письма.
Лейлани протянула руку через стол.
— Похоже, мы оба ошибались.
Роуз заметила фотографию бабушки Эвелин в кармане дедушки Генри.
— Похоже, мы оба ошибались.
— Кто это?
— Моя жена.
Роуз слегка отстранилась.
Дедушка Генри это заметил.
— Я познакомился с Эвелин позже. И любил её до самого конца её жизни.
Затем он посмотрел на Лейлани.
— Я любил её до конца.
— Но это не стирает того, что случилось здесь.
— Ты имел право жить дальше, Генри.
Голос Лейлани дрожал.
— Мне просто хотелось бы знать, почему эта жизнь не продолжилась здесь.
Спустя некоторое время Роуз спросила: