— Таня, я отменил бронь. И билеты тоже сдал.
Таня застыла посреди спальни, сжимая в руках синий купальник. До самолёта оставалось меньше двух суток. На кровати стоял чемодан, собранный только наполовину.
— Что значит отменил? — медленно спросила она и аккуратно положила купальник на стопку футболок.
— Обыкновенно. Деньги уже вернули на карту. Ну, штрафы удержали, само собой, но сумма там небольшая.
Виктор стоял на пороге спальни, лениво опершись плечом о дверной косяк. На нём были старые домашние спортивные штаны с растянутыми коленками. В одной руке он держал яблоко, уже надкушенное с одного бока. Лицо у него было спокойное, почти равнодушное. Будто ничего особенного не произошло.
— Витя, мы три года никуда не выбирались, — голос Тани звучал ровно, хотя внутри всё сдавило в болезненный тугой узел. — У меня с понедельника отпуск. Я уже всё передала на работе.
— Таня, ну что ты начинаешь? Форс-мажор. У мамы на кухне стояк потёк. Всё залило, линолеум вздулся, нижние шкафы разбухли и рассыпались от воды. Я вчера после работы ездил, сам всё видел. Там нужен нормальный ремонт. Стены просушить, пол вскрывать, новый гарнитур заказывать. Я бригаде уже аванс кинул, завтра едем покупать материалы.
— Из денег, которые мы откладывали на отпуск?
— А откуда ещё? — он снова откусил яблоко. — Свободных у нас больше нет. Часть ещё на мой банкет лежит. Это же мама, Тань. Родным надо помогать. Твоё море никуда не денется. В следующем году слетаем. Или сейчас на даче отдохнёшь, там погоду отличную обещают.
Он произнёс это так буднично, словно перенёс не долгожданный отпуск, а обычный поход в магазин. Таня смотрела на чемодан. В боковом отделении уже лежали паспорта, распечатанные страховки и ваучеры на отель. Гостиницу она выбирала почти две недели: читала отзывы, сравнивала цены, высчитывала каждую статью расходов.
— Ты даже не решил это со мной обсудить.
— А что там обсуждать? — Виктор равнодушно пожал плечами. — Я тебе говорю: трубу прорвало. Человеку теперь даже готовить негде. Ты бы правда сказала: «Нет, пусть твоя мать сидит в сырости и плесени, а мы полетим греться на пляже»? Я просто избавил нас от лишних споров. Ладно, я в душ.
Он повернулся и ушёл по коридору. Через несколько секунд Таня услышала щелчок замка и шум воды в ванной.
Она ещё какое-то время стояла возле кровати, глядя на разложенные вещи. Потом молча достала из чемодана паспорта и убрала их в ящик комода. После этого начала разбирать багаж. Аккуратно сворачивала шорты, майки, сарафан, раскладывала всё обратно по полкам. В конце застегнула пустой чемодан и задвинула его под кровать.
На следующий день позвонила свекровь. Алевтина Павловна говорила громко, а на заднем фоне через трубку доносился шум перфоратора.
— Танечка, здравствуй. Витенька тебе уже всё рассказал, да? Ой, мастера такие хорошие попались, уже плитку почти всю отбили. Витя у нас молодец, плитку итальянскую взял, ещё и по акции успел. Вы уж не сердитесь, что с поездкой так получилось. Вы молодые, ещё наездитесь. А мне хоть на старости лет в чистой кухне пожить хочется. Витя сказал, ты не сильно расстроилась.
— Да, Алевтина Павловна. Всё нормально. До свидания.
Таня отключила звонок и положила телефон на стол. На работе коллеги удивлялись, почему она не собирает чемодан и не летит отдыхать. Она коротко отвечала, что планы изменились, и просила дать ей дополнительные сметы на проверку, лишь бы не возвращаться домой раньше времени.
Виктор вёл себя так, будто ничего не случилось. По вечерам ужинал, рассказывал, как идёт ремонт у матери, жаловался на цены на плиточный клей, трубы и строительные смеси. Таня слушала, кивала, подкладывала ему еду. Ссориться уже не хотелось. Она прекрасно знала, чем закончится любой разговор: её обвинят в равнодушии, в эгоизме и в том, что она не уважает его мать. За десять лет брака этот сценарий повторялся столько раз, что был выучен наизусть. Желания самой Тани всегда оставались где-то в самом конце списка.
Через неделю кухню свекрови доделали. Виктор ходил довольный и гордый. А ещё через пару дней он начал воодушевлённо обсуждать свой предстоящий юбилей. Ему должно было исполниться тридцать пять.
Готовиться к празднику они начали ещё весной. Заранее забронировали зал в ресторане «Старый причал». Список гостей получился немаленький — около тридцати человек: родня, коллеги, старые друзья. Внесли задаток — пятьдесят тысяч рублей. Остальное, примерно сто пятьдесят тысяч, нужно было доплатить за три дня до торжества, когда окончательно согласуют меню, горячие блюда и алкоголь. Деньги на праздник откладывались отдельно.
— Тань, завтра надо будет заехать в ресторан, — сказал Виктор за ужином, наматывая спагетти на вилку. — Михалыч с женой всё-таки будут, я ещё два места добавил. И по горячему надо решить. Давай возьмём свиные стейки и рыбу на выбор. Нам хватит тех денег, что лежат на карте?
— Хватит, — тихо ответила Таня, не поднимая глаз от тарелки.