— Отлично. Тогда я завтра ещё костюм из химчистки заберу.
В выходные Таня поехала к своей матери. Нина Васильевна жила на окраине, в старом частном секторе. Дом был крепкий, но требовал постоянного внимания и ремонта. Последние несколько дней шли сильные дожди.
Стоило Тане войти в прихожую, как она сразу почувствовала тяжёлый запах сырости. На кухне, прямо посреди пола, стоял пластиковый таз. С потолка по пожелтевшим обоям медленно стекала вода. Капли падали в таз с глухим раздражающим звуком.
— Мам, что это такое? — Таня остановилась на пороге.
Нина Васильевна вытерла руки о кухонное полотенце и виновато улыбнулась.
— Да вот, Танюш, крыша дала течь. Рубероид совсем старый стал, на прошлой неделе ветром кусок сорвало, а потом дожди зарядили. Я на чердаке тряпки разложила, но толку почти нет.
— Почему ты мне не позвонила?
— Да зачем вас тревожить. У Вити у мамы ремонт, у вас своих забот хватает. Я вчера соседа, дядю Колю, попросила залезть посмотреть. Он сказал, что там и стропила уже подгнили. Надо перекрывать. Я даже в банк сходила, хотела кредит взять, но мне с моей пенсией отказали. Ничего, потихоньку соберу. До зимы как-нибудь подлатаем.
Таня подошла к окну и провела пальцами по влажным обоям. Бумага тут же отошла от стены.
— Сколько дядя Коля сказал, если делать нормально? С хорошим железом, с бригадой, чтобы не на один сезон?
— Дорого, Танечка. Около двухсот тысяч выходит вместе с работой и материалами. Где ж я сразу такие деньги возьму. Я тазики пока буду менять, мне несложно.
Таня смотрела на капли, которые одна за другой падали в пластиковый таз. В голове внезапно стало тихо и пусто.
Она достала телефон, открыла банковское приложение. На накопительном счёте, привязанном к её карте, лежали деньги, отложенные на юбилей Виктора. Сто шестьдесят тысяч. Плюс её собственная зарплата, поступившая накануне.
— Мам, ставь чайник. Завтра сюда приедут мастера.
В понедельник Таня взяла отгул. С самого утра она встретилась с бригадиром кровельщиков. Мужчина поднялся на чердак, всё осмотрел, посчитал материалы и работу. Итоговая сумма вышла двести десять тысяч рублей.
— Когда сможете приступить? — спросила Таня.
— Хоть завтра утром завезём материал и начнём. Погода вроде должна наладиться. Аванс семьдесят процентов, остальное после завершения.
— Хорошо. Договорились.
От матери Таня сразу поехала в ресторан «Старый причал». Администратор с бейджиком «Алина» встретила её приветливой улыбкой.
— Добрый день, Татьяна. Вы насчёт банкета на субботу? Будем финально согласовывать меню?
— Добрый день. Нет. Я хочу отменить бронь.
Алина растерянно моргнула.
— Отменить? Но у вас банкет уже через пять дней. По договору задаток в этом случае возвращается с удержанием десяти процентов.
— Я помню. Оформляйте возврат.
Таня подписала заявление. Деньги, за вычетом пяти тысяч штрафа, обещали перечислить на карту в течение суток. Она вышла из ресторана на ярко освещённую солнцем улицу, села в машину и завела двигатель. Со своего телефона перевела кровельщикам сто пятьдесят тысяч аванса. Потом убрала мобильный в сумку и поехала домой.
До юбилея Виктора оставалось два дня.
В четверг вечером Виктор вернулся с работы в отличном настроении. Он принёс из химчистки костюм в чехле и повесил его на дверцу шкафа.
— Тань, я алкоголь в багажнике привёз. Завтра вечером надо будет отвезти в ресторан, они разрешили своё поставить. Ты меню утвердила? Что решили по горячему?
Таня сидела на диване и складывала сухое бельё из корзины. Она взяла полотенце и аккуратно совместила углы.
— Ничего.
— Что значит ничего? — Виктор замер, снимая часы с руки. — Ты не заехала? Таня, ну я же просил. Завтра пятница, им закупаться надо. Ладно, утром сам им позвоню.
— Не звони, — спокойно сказала Таня, кладя полотенце на стопку. — Я отменила бронь.
Виктор посмотрел на неё так, будто не сразу понял смысл сказанного.
— Какую бронь?
— На банкет. В ресторане. Я забрала задаток. Праздника не будет.
В комнате стало тихо. С кухни доносилось только ровное гудение холодильника.
— Ты сейчас шутишь? — голос Виктора дрогнул и стал выше. — Таня, это вообще не смешно. У меня послезавтра тридцать человек приглашены. Родственники из области едут.
— Я не шучу, Витя. Деньги я уже потратила.
Виктор шагнул к дивану. Лицо у него начало наливаться краснотой.
— Куда ты их потратила?! Там же двести тысяч лежало!
— У мамы потекла крыша. Рубероид сгнил, стропила нужно менять. Я ездила и всё видела сама: вода текла прямо на кухню, обои отваливались от стен. Там тоже нужен капитальный ремонт. Я наняла бригаду и перевела им деньги за материалы и работу.
Она говорила ровно. Спокойно. Почти теми же словами и с той же интонацией, с какой он две недели назад стоял в дверях спальни и рассказывал ей про кухню своей матери.
Виктор открыл рот, но не сразу смог что-то сказать. Потом шумно выдохнул.
— Ты с ума сошла? — почти шёпотом произнёс он. — Ты взяла мои деньги на юбилей? За два дня до праздника?!