— Боже мой! — в ужасе вскрикнула Оля, увидев свою маленькую дочь буквально в «объятиях» огромного лохматого зверя. — Серёжа, это… это ведь волк? Да? Почему ты стоишь?! Сделай хоть что-нибудь! Он же сейчас её…
Сергей молча управлял машиной, время от времени постукивая пальцами по рулю и бросая короткие взгляды влево.
Рядом сидела Оля, обиженно поджав губы. Она тоже не произносила ни слова.
На заднем сиденье устроилась Верочка.
Девочка уже давно хотела обратиться к маме с вопросом, но всё никак не решалась нарушить тяжёлую тишину, повисшую в салоне.
Когда родители так долго не разговаривали друг с другом, это могло означать только одно — они снова поссорились.
А когда мама с папой ругались — к счастью, случалось это нечасто, — Вера прекрасно знала: лучше некоторое время их не трогать.
И всё же спросить было необходимо.
— Мам, можно я окно открою?
— Вера, ты вообще что говоришь? Какое ещё окно? На улице зима, снег валит.
— Просто мне очень жарко.
— Жарко ей… Тогда куртку сними.
Девочка послушно кивнула, расстегнула куртку, сняла её и положила рядом на сиденье.
— Оль, ты всю дорогу собираешься молчать? — наконец первым сделал попытку помириться Сергей.
— Вообще-то молчишь ты.
— Но сейчас-то я разговариваю.
— И какой смысл с тобой говорить? Всё равно ты думаешь только о себе.
Оля демонстративно повернулась к боковому окну, чтобы не видеть удивлённого выражения лица мужа.
А Сергей действительно удивился. Он совершенно не считал справедливым то, в чём его сейчас обвиняли.
— С чего ты решила, что я думаю только о себе?
— Потому что отказался покупать дом, который мне понравился. Причём очень понравился. Ты прекрасно знаешь, что я давно мечтаю о доме возле озера. Что тебе снова оказалось не так?
— Ты разве сама не видела, в каком он состоянии? — искренне удивился Сергей.
— А мужчина в доме зачем? Сделал бы ремонт.
— Ремонт? Оля, там ремонтировать практически нечего. Там проще всё снести и новый дом построить.
— Ну и построил бы.
— А работать тогда кто будет?
— Всё с тобой ясно. Лучше за дорогой следи, а то ещё, не дай Бог, в аварию из-за тебя попадём!
Сергей резко сбавил скорость, свернул на обочину и заглушил мотор.
Слушать бесконечные обвинения ему окончательно надоело.
Тем более обвинения, которые он считал совершенно беспочвенными.
Он уже несколько раз пытался спокойно объяснить жене, что этот дом просто не стоит вложенных в него денег и сил, однако Оля продолжала обвинять Сергея в эгоизме.
Хотя где-то глубоко внутри сама прекрасно понимала: на самом деле её очаровал даже не старый дом с прогнившими досками и перекошенными стенами.
Ей понравилось место.
Большой участок и озеро, до которого можно было дойти пешком всего за несколько минут.
Но признать правоту мужа мешала гордость.
— Мам, пап, пожалуйста, перестаньте ругаться!
— Так, Вера! Сиди, пожалуйста, тихо. Нам только ещё с тобой сейчас отношения выяснять не хватало.
После этих слов девочке стало очень обидно.
Настолько обидно, что внутри вдруг словно стало нестерпимо жарко.
Пока родители снова говорили друг с другом на повышенных тонах, Вера осторожно открыла дверь и быстро выбралась из машины.
Настолько быстро, что ни Сергей, ни Оля поначалу этого даже не заметили.
Лишь когда через открытую дверь в салон ворвался поток ледяного воздуха, родители одновременно обернулись назад.
Веры в машине не было.
— Она убежала! — закричала Оля. — Это всё из-за тебя!
Сергей решил не отвечать на очередное обвинение.
Он мгновенно распахнул дверь и выбежал наружу.
Шанс догнать дочь ещё был — на свежем снегу хорошо виднелись следы маленьких сапожек.
Следом из машины выскочила Оля.
Вместе они бросились туда, куда уходила цепочка следов.
— Куртку возьми! — вдруг крикнула жена.
Сергей мысленно выругался, но сразу понял, что Оля права.
Ведь Вера выбежала из автомобиля без верхней одежды.
Он вернулся, схватил с заднего сиденья детскую куртку, заодно захлопнул двери и побежал догонять жену.
Тем временем Вера, громко всхлипывая и постоянно шмыгая носом, уходила всё дальше и дальше в лес.
Наверное, где-то внутри она понимала, что поступает неправильно.
Но остановиться почему-то уже не могла.
Ей просто отчаянно не хотелось слышать, как мама и папа ругаются.
Каждое их сердитое слово причиняло боль.
И потому хотелось убежать как можно дальше, туда, где не слышны их голоса.
Пока она бежала, действительно ничего не слышала.
Возможно, родители уже остались слишком далеко позади.
Под ногами только хрустел снег, а сверху медленно и густо падали крупные снежинки, постепенно скрывая следы, которые оставляли её тёплые меховые сапожки.
А в это же самое время с противоположной стороны леса разворачивалась совсем другая маленькая трагедия.
Во дворе одного деревенского дома надрывно лаяла собака.
Лаяла громко, долго и очень настойчиво.