— Расскажи-ка мне про Ахмеда.
— Про какого Ахмеда? — она широко раскрыла глаза, будто впервые слышит это имя.
— Не делай вид. Никита всё рассказал: в отеле был какой-то Ахмед, ваш «друг». Фрукты приносил, на ужины ходил, к нам собирался приехать.
— Серёж, да это ерунда. Просто аниматор, который занимался детьми. Может, пошутил, что когда-нибудь приедет.
— Ты меня за идиота держишь? Ребёнок не мог всё это выдумать. И Лёля, похоже, тоже всё знает.
— Ты же понимаешь, дети часто преувеличивают, — отмахнулась она. — Может, он всем говорил: «Люблю вас, дорогие туристы». Им же чаевые нужны, вот и улыбаются всем подряд.
Я понял, что разговор уходит в тупик: она всё отрицает и уверяет, что это пустяк. Но я уже чувствовал — никакой это не пустяк. На следующее утро я услышал, как её вырвало в ванной. А вечером она снова отказалась даже от лёгкого вина за ужином.
Мозг сразу начал считать: «А не беременна ли она?» По датам всё выглядело тревожно. Уехала она фактически в первый день месячных, вернулась через пять недель. Если считать акушерские сроки, к моменту возвращения у неё вполне могло быть около трёх недель беременности, а то и больше. И явно не от меня — перед отъездом мы пару недель не были близки, потом она сразу улетела.
Через день я спросил прямо:
— Лена, ты беременна?
— Нет, конечно, — ответила она, но снова отвела глаза.
— Точно? А что тогда утром было в ванной?
— Просто затошнило. Наверное, что-то не то съела.
Я замолчал, чтобы не спровоцировать очередной поток лжи. Но на следующий вечер случайно увидел у неё в сумке упаковку витаминов для беременных. После этого притворяться уже было бессмысленно.
На третий день после того, как я нашёл эти витамины, я дождался, пока Никита уснёт, сел с Леной на диван и сказал:
— Хватит врать. Я вижу, что ты беременна. Просто признайся хоть раз честно.
Она сначала долго молчала, потом, видимо, поняла, что скрывать уже нечего.
— Да, я беременна, — тихо сказала она, опустив голову.
У меня внутри всё заледенело. Я вроде бы уже догадывался, но услышать это от неё было всё равно как удар током.
— От кого? — спросил я, глядя ей прямо в лицо.
— От тебя, — выпалила она почти сразу.
Я едва не рассмеялся от абсурдности.
— От меня? Серьёзно? Ничего, что перед твоим отъездом у тебя были месячные, а я ещё и в командировке был? Мы почти две недели до поездки даже не виделись нормально. Как это вообще могло случиться?
Лена нервно пожала плечами, явно пытаясь выиграть хоть немного времени.
— Бывает же, что беременеют и во время месячных.
— Бывает. И именно у нас всё так чудесно совпало? Ты правда думаешь, что я полный идиот?
Она опустила голову, в глазах появились слёзы. Где-то полминуты она молчала, кусала губу, будто решалась на признание. Потом выдохнула:
— Серёж, я не знаю, как это объяснить… Я всё расскажу. Но мне страшно.
Я сжал зубы, поднялся с дивана и ушёл на кухню. Налил себе воды, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Говори. Я слушаю.
И она начала рассказывать. Сначала медленно, потом всё быстрее, словно хотела быстрее закончить этот мучительный разговор. В Турции они несколько раз ходили на вечерние мероприятия. Там познакомились с мужчиной по имени Ахмед, который, по её словам, работал то ли аниматором, то ли менеджером развлечений в отеле. Он стал уделять ей внимание: комплименты, помощь с ребёнком, маленькие подарки. Лена сказала, что «потеряла голову», потому что почувствовала к нему сильную симпатию.
Я сидел молча, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
— А Лёля? Она всё это видела?
— Лёля особо не вникала, — начала оправдываться Лена. — Она думала, что это просто флирт. А когда всё стало серьёзнее, я ей уже подробности не рассказывала.
Я спросил напрямую:
— Сколько раз вы спали вместе?
— Серёж, один или два раза… Я точно не помню. В первый раз я была не совсем трезвая, — тихо пробормотала она.
Я поднялся, прошёлся по комнате кругом, чтобы не сорваться окончательно. Потом вернулся и сказал:
— Значит, эта твоя «случайность» длилась достаточно долго, чтобы теперь ты носила его ребёнка. Отлично.
Она молчала, потом подняла на меня мокрые глаза:
— Прости меня…
Говорят, измена — одна из самых глубоких ран для мужчины. И знаете что? Это правда. Но я всё ещё пытался держать себя в руках, чтобы не разбудить сына.
— Понятно. То есть ты переспала с каким-то турком, он красиво за тобой поухаживал, а теперь ты беременна от него. Прекрасно, Лен. Просто великолепно. И как ты себе это представляешь? Мы будем жить дальше, я буду тебя обнимать и растить «нашего» ребёнка?
Она молчала, потом попыталась оправдаться:
— Я не собиралась… Я думала, это просто флирт, я держала дистанцию. Но в тот вечер всё случилось. Через неделю я уже поняла, что, возможно, беременна… или начала подозревать.
— А мужу сказать? — процедил я.
— Я хотела сначала разобраться. Вдруг это твой ребёнок, вдруг всё не так очевидно. Я просто запаниковала.
И тут меня прорвало. Я начал кричать так, что, наверное, слышали соседи: