Без Андрея и регулярных визитов Галины Викторовны квартира стала удивительно тихой. Поначалу Татьяна опасалась, что отсутствие отца заставит Мишу ещё сильнее замкнуться в себе. Но вскоре заметила совершенно противоположные перемены. Примерно через две недели мальчик перестал по десять раз уточнять, правильно ли выполнил задачу. Больше не пытался прятать тетради, если получал четвёрки. А однажды сам показал контрольную работу, за которую ему поставили три с плюсом, и совершенно спокойно произнёс:
— Я уже разобрался, где допустил две ошибки. В следующий раз сделаю правильно.
Прежде с подобной отметкой он возвращался домой так, словно впереди его ожидало суровое наказание.
Наблюдая за сыном, Татьяна окончательно осознала, насколько сильно их прежняя семейная атмосфера была отравлена бесконечным страхом чужого осуждения.
Она подыскала Мише нового преподавателя математики. Это была спокойная, терпеливая женщина, которая не давала громких обещаний превратить ребёнка в отличника, а просто последовательно объясняла непонятный материал. Через месяц Миша заметно увереннее чувствовал себя на занятиях. Конечно, его дневник не заполнился сплошными пятёрками, но Татьяна никогда и не ставила такой цели. Гораздо важнее оказалось то, что мальчик постепенно переставал воспринимать каждую ошибку как подтверждение собственной неполноценности.
Андрей всё это время продолжал жить у матери.
Поначалу, вероятно, ему казалось, что в семейном конфликте он сумел занять достаточно выгодную позицию. Он рассчитывал, что Татьяна скоро начнёт скучать, устанет самостоятельно справляться с повседневными заботами, позвонит первой и предложит вернуться. Однако дни шли, а ожидаемого приглашения всё не поступало.
Спустя два месяца Андрей приехал за зимней одеждой. Он стоял в знакомой прихожей, разглядывал стены и словно впервые осознавал, что квартира больше не воспринимается им как место, куда можно безоговорочно вернуться в любой момент.
— А Миша сейчас где? — поинтересовался он.
— На дополнительных занятиях.
— И как у него обстоят дела с математикой?
— Вполне нормально.
— Тройки ещё появляются?
Татьяна внимательно посмотрела на бывшего спутника жизни.
— Андрей, ты это серьёзно?
Он почти сразу понял свою ошибку.
— Ладно, извини. Неудачно выразился.
— Очень неудачно.
Мужчина прошёл на кухню и опустился на привычный стул.
— Таня, сколько это ещё будет продолжаться? Я ведь всё осознал.
— Что конкретно ты осознал?
— Что мама вела себя неправильно.
— Продолжай.
— И я тоже был неправ. В тот вечер мне следовало сразу её остановить.
Татьяна ничего не ответила.
— Я хочу вернуться, — продолжил Андрей. — Давай перестанем жить так, словно мы совершенно чужие люди.
— Уже поздно.
— Что значит поздно?
— Я подала заявление на развод.
Андрей застыл, не двигаясь несколько секунд.
— Что ты сделала?
— Подала на развод.
— И даже не посоветовалась со мной?
— Мы с тобой разговаривали на протяжении многих лет. И каждый раз ты просил меня просто потерпеть.
— Таня, но ведь у нас общий ребёнок!
— Именно из-за ребёнка я не хочу возвращаться к прежней жизни.
— Но я же признал свою ошибку!
— Ты признал её только после того, как понял, что обратно я тебя не приглашаю.
Андрей поднялся и нервно прошёлся по кухне.
— А квартиру, значит, тоже собираешься делить?
— Да. Мы приобретали её вместе, поэтому и разделим в установленном порядке.
— Замечательно. Просто прекрасно! Столько лет вместе строили семью, а теперь из-за какой-то одной ссоры ты решила всё разрушить!
— Причина не в единственной ссоре. И уж точно не в школьной тройке. Причина в том, что на протяжении нескольких лет ты спокойно позволял своей матери унижать нашего сына. А в тот вечер окончательно встал на её сторону. После чего ещё и предложил разъехаться, будто мы с Мишей недостаточно хороши для вашей семьи.
— Я же говорил, что произнёс это сгоряча!
— А я очень хорошо запомнила твои слова.
Андрей ещё долго пытался возражать. Напоминал о семье, совместно купленной квартире, оставшейся ипотеке, говорил, что любой конфликт можно преодолеть и всё ещё возможно исправить. Татьяна слушала его спокойно, уже без прежнего гнева. Просто решение было окончательным.
Развод оказался вовсе не простым. Пришлось разбираться с недвижимостью, оставшейся задолженностью по ипотеке, текущими платежами, определять, кому и где жить до завершения всех формальностей. В итоге совместно нажитую квартиру разделили в соответствии с законом. Этот процесс потребовал немало денег, нервов и времени. Никакого красивого завершения, как в кино, не получилось. Татьяне пришлось подыскивать другое жильё, заново рассчитывать расходы, привыкать к изменившейся дороге до Мишиной школы. Андрей также лишился привычной квартиры и семейной стабильности, которые прежде считал чем-то совершенно естественным и незыблемым.